Порубежники. Далеко от Москвы

Он уже устал слушать пререкания и каждый новый довод тиуна принимал с нараставшим раздражением. – Ты, Захар Лукич, тоже подумай. До тебя, небось, не дурак какой делами ведал. Так что… На том и забудем, про челобитную. Глупость, смердовы хотелки.

– Верно, Андрей Петрович. – поддакнул Горшеня. – А ежели хочешь казне прибыток сделать, так для того других путей множество. Вон, переправа под Жермином. Можно перевоз поднять. Даже ежели с каждого парома на полушку больше брать, на чох за год рублей двадцать прибытка.

А ещё побережный сбор ввести. На перевозчиков тягло возложить. Вот где жила настоящая. Трудов, почитай, и нет совсем, да серебро как из воздуха капает. А новы пашни чистить, на три поля пахарей переводить… Сие всё такая маета. Князя в расход введёт, а прибытка не даст. Ежели какая копейка и придёт с этого, так лет через двадцать не ранее.

– Ну нет, столь ждать мне под силу. – отрезал Андрей Петрович.

– А с людями как быть? – осторожно, но настойчиво спросил Захар Лукич. – Голодать же станут.

– А это не моя печаль! – резко оборвал его князь и стукнул кулаком по подлокотнику. – Не любо при мне, пущай идут, вон, в Дико поле. Там и земли полно и оброк брать некому. Всё, Захар Лукич, не упрямствуй. Ты, как-никак, мой тиун и наперёд всего о моей казне думать должен. А не про то, как смердам угодить. Так, аль нет?

– Так. – обиженно буркнул Захар Лукич.

– А коли так, лучше воров мне сыщи. – строго продолжил Бобриков. – Кто до приезда нашего из амбаров растащил всё? Вот чем займись.

Пользы боле будет.

При упоминании о пустых амбарах, Горшеня потемнел лицом и со страхом посмотрел на Филина. Васька промолчал весь совет, но тут встрепенулся, откашлялся.

– Это сыщем, Андрей Петрович, не сумневайся, ага. Уже след взял. Не уйдут тати.

– Вот, Захар Лукич, Ваську в пример возьми. Он хоть делом занят. А от тебя покуда проку мало. – Укорив тиуна, Андрей Петрович повернулся к Филину. – И когда я вора сам узрю?

Васька пожал плечами:

– Ну, спешить в таком деле не к добру.

Но, мыслю, через недельку, дней через десять попадётся гад.

Глава девятая

За две недели до назначенных поминок из Бобрика пришли тревожные вести. У Ленивого брода заметили степняков. Десяток всадников подошёл к самой реке, покрутился на берегу, а один смельчак даже сунулся в воду. Правда, заметив караульных, поспешил назад. Нукеры ускакали на полёт стрелы и оттуда долго наблюдали за переправой, а потом двинулись вверх по руслу.