Страсти по криминальному наследству

Только не станем кричать об этом на каждом углу! Понял, Пусик? – Тот молча кивнул. – Хорошо. Тогда собирайся и беги за прибором. Тянуть резину нельзя. У писателя общая стена с бабкой, и нет никакой гарантии, что сейчас он ее не ковыряет гвоздиком. Ты понял, что тебе нужно купить?

– Ручной металлоискатель, – повторил Матвей, делая глоток мутной жижи.

– Не обязательно ручной, можно и промышленный, – сказала ему Людмила. – Только пронеси его в дом по частям. Как стемнеет, мы пойдем на дело. А я пока займусь сон-травой.

Студент Кулемин возился возле двери старухи Воробьевой и разглядывал печать, когда двери Кошкиных и Васиных распахнулись одновременно и на порогах возникли мужские фигуры. Соседи пронеслись мимо него с бешеной скоростью и исчезли на выходе. Кулемин пожал плечами и приложил к стене, выходившей в коридор, свой металлоискатель. Тяжело вздыхая, так и не дождавшись вожделенного писка, он переместился дальше.

– Ничего здесь нет, – прошептал тихо. – Осталось две стены, пол и потолок. Тра-та-та– тра-та-та, я несу с собой крота, – запел он громко, заметив, что приоткрылась дверь Звягинцева, и сделал несколько шагов ему навстречу.

– А! – обрадовался писатель. – Кондрат, да ты с прибором! Ты бы дал мне его на часик, – сосед хитро улыбнулся, – сам понимаешь, нужно же приловчиться, изучить характеристики…

Застуканный в коридоре студент не нашел ничего лучшего, чем протянуть металлоискатель Звягинцеву, тем самым избавив себя от подозрений этого проныры.

– Я его нес вам, – сказал он, страдая.

«Сволочь, – подумал студент, когда за писателем, вооруженным металлоискателем, закрылась дверь, – если он ничего не найдет, останется только одна стена, пол и потолок. И одна ночь, чтобы найти брильянты!»

Существование в коммунальной квартире было мирным по праздникам, когда домочадцы собирались на общей кухне и по давно заведенной традиции поднимали фужеры с шампанским в честь наступающего Нового года или Дня Победы. После этого они расходились кто куда, но уже с чувством выполненного долга по отношению к окружающим.

В обычные дни чувство долга затмевалось мелкими обидами по отношению к этим самым окружающим, поэтому совместное распитие спиртных напитков на общей кухне было невозможным. Александр Сергеевич Звягинцев понимал, что рискует, выставляя в раковину бутылку «Хеннесси» в обычный повседневный вечер. Коньяк был куплен им после получения гонорара за книгу. Обычно он распивал всю бутылку сам, закусывал деликатесами и заваливался спать.