Еретик

Или, возможно, ты предпочел бы увидеть на моем месте смазливую девицу?

Силуэт смазался, и на его месте появилась одетая в простое платье девушка. И, надо признать, выглядела она отлично. Хотя в наш век, когда фотками красавиц забит весь интернет, удивить внешностью не так-то просто.

– Меня зовут Василий, – не смутился я. – Ну а тебя, красавица?

Если судить по платью, очень вряд ли она была одним из игроков – уж больно стиль странный. Впрочем, у призраков одежда была частью тела, так что… Неважно. Нежно улыбнувшись, девушка покачала головой и превратилась обратно в гоблина.

Старого и уродливого. И, если вспомнить недавнюю мысль об одежде, то еще и голого. Тьфу…

– Она не разговаривает, – мерзко хихикнул гоблин. – Могущественная, красивая, но, уж извини, тупа-а-ая. Умеет только улыбаться, кивать и качать головой. Эх, еще бы борщ варила, то вообще идеал женщины. Не будь она мертвой – сам бы влюбился.

Упоминание земного блюда гоблином ничуть не удивило – с таким количеством осколков кто-то из наших там внутри тоже должен перевариваться.

И, вероятно, далеко не в одиночку.

– Слушай, а земные игроки в тебе есть? – спросил я.

– Не хочешь со стариком говорить? Это потому, что я гоблин, да? Расист. На, общайся…

На этот раз он превратился в шар протоплазмы, в котором проглядывали десятки лиц… Женские, мужские… Твою же… Выглядело это весьма жутковато…

– Я не хочу… Помоги… Жить… Мама… Ты вернешь меня домой?

Каждая фраза звучала иным голосом, а последний был совсем уж детским.

Черт…

– Хватит!

На этот раз гоблин появился не сразу, будто даже с некоторым усилием.

– Видишь, чем приходится питаться? Много эмоций, желаний, мыслей и самый минимум разума.

– Еда? Ты не боишься, что я тебя за такие слова на опыт пущу?

– Какой ты чувствительный мальчик, Т… Василий… – Он запнулся. – Мы все – одно целое, и не моя вина, что от них почти ничего не осталось. Слабые осколки. Много желаний и страхов, но лишь жалкие остатки былой личности.

Им повезло, что они стали нами. Убей меня – и убьешь их… Ты ведь не сделаешь этого, папа?

Последнее слово гоблин произнес голосом девочки и издевательски улыбнулся. Сволочь… Впрочем, для того, кто был мертв многие годы, его характер еще неплох. По крайней мере, разум он сохранил в полной мере, а значит при жизни был весьма силен. В гоблинских легендах встречаются куда более неадекватные особи.

– Ладно, перейдем к делу, – отбросил я раздражение.