Страж перевала. Маг

Дыхание с хрипом вырывалось из груди, кровь колотила в ушах, несколько раз упал, едва не распоров ладонь собственным ножом. Остановился он, только влетев в круг света. Просто потому, что бежать больше было некуда. Резко оглянувшись, парень приготовился дорого продать свою жизнь неведомому врагу.

Никого нет. Никого…

– Да что ж это такое?

Игорь сел на свою импровизированную постель, пытаясь понять, что именно вызвало панику. Сердце все ещё пыталось выскочить из груди, но ответа он не находил. Стало стыдно.

Через двадцать минут дождик прекратился. Свет тоже больше не появлялся. Да и костру никто так и не подошел. С удобством расположившись на импровизированном ложе и глядя на языки пламени, Игорь незаметно забылся тревожным сном. Усталость взяла свое.

…Проснулся он от ощущения взгляда в спину, звука шагов и чувства опасности. Значит, не показалось! Резко вскочив, парень обернулся. Как раз вовремя, чтобы увидеть опускающуюся на голову дубину.

Ещё через секунду наступила тьма.

* * *

Тьма рассеялась, но пробуждение не принесло радости.

Тело висело в каком-то немыслимом положении. Ноги с трудом доставали до земли, спина упиралась во что-то шершавое, голова раскалывалась, а вывернутые руки затекли. Капли дождя холодили голый торс – куртки не было. Ещё не понимая, что происходит, Игорь чуть приоткрыл глаза, и зарождающийся стон так и не вырвался из груди.

Тот факт, что его привязали к дереву, мерк перед чудом: на поляне оказалось светло. Но источником света было не солнце, а два крупных желтых шара, висящих в воздухе вопреки всем законам природы.

Почва у ног оказалась очищена от лесного мусора, и на ней в беспорядке расположились причудливые рисунки. Какой-то урод, ползая на коленях, дорисовывал все новые линии и непонятные знаки. На пленника он внимания не обращал. Происходящее нравилось Игорю всё меньше, слишком сильно обстановка напоминала жертвоприношение. С ним в главной роли.

Умирать не хотелось. Игорь осторожно попробовал путы на крепость.

Кисти немного шевелились, веревки достаточно надежны, но вот узлы, видно, слабоваты. За час-другой можно надеяться освободиться. Да только есть ли он, этот час?

Часа не было, не было даже минуты. Урод закончил, встал и отряхнул балахон. Размазав по коленям грязь, незнакомо выругался. Откинутый капюшон позволил разглядеть черные волосы и недовольно скривившееся лицо. Одежда напоминала декорации из какого-то исторического фильма.