Рудник

Тот был не один, а с дюжиной бойцов-молодцов, которые и водрузили произведение плакатного искусства на требуемое место, благо, нитрокраска уже подсохла.

Но провисел транспарант всего несколько часов. На морозе свежая краска отслоилась от жестяной основы, и результат непосильного труда всей бессонной ночи усыпал заснеженный козырёк штабного крыльца! Досаде Славяна и гневу начклуба Халявки не было предела.

– Мать-перемать! Бери масляную краску и, растуды-сюды, делай всё по-новой!..

Так что пришлось бедному киномеханику и вторую ночь куковать.

Днём отколупывал остатки своего ночного труда, грунтовал масляной краской фон, потом сушил тёплым вентилятором для ускорения процесса. А после отбоя опять за писанину принялся. Халявка сидел с ним часов до десяти. Освещение в зале не разрешал включать, в целях экономии электроэнергии. Потом убрался наконец домой. Славян не стал сразу после его ухода свет полностью врубать, так как хитрый хохол мог нежданно нагрянуть вновь в любой момент и разораться. Запер за ушедшим начклуба дверь и вернулся на сцену, к краскам да кисточкам.

Постепенно работа увлекла, парень старательно выводил буквы красным по синему… Как вдруг ощутил чьё-то присутствие. Резко обернулся в зал и… на том же месте, что и прошлой ночью, увидел знакомый тёмный силуэт!

Раскрыл было рот, чтобы крикнуть что-нибудь типа «Эй, алё гараж!», но тут же осёкся, вмиг осознав нереальную суть происходящего. Может, то и не человек вовсе?! И что ждать от непонятного существа в пустом тёмном клубе.

Если даже заорать изо всех сил, никто ничего не услышит. Ближайший человек – это кочегар в гудящей кочегарке за двести метров отсюда. Да и тот дрыхнет, как обычно, среди своих мазутных тряпок и угля…

А силуэт непонятного существа всё так же не шевелился, но виден был чётко. Потом, в полнейшей тишине, нагнулся и скрылся за спинками предыдущего ряда сидений. При этом не издав ни скрипа, ни стука седушкой. Парень, уставившись испуганным взглядом в зал, прождал минут десять.

Фигура не появлялась.

Не дождавшись, Славка, подбадривая себя матюками, спустился в зал и включил свет. Заглянул в проход того ряда, где сидела фигура, но опять ничего не увидел. Ходить по рядам и заглядывать под каждое кресло он не решился, да и некогда было. Надо заканчивать с этим ночным рисованием. А то так и крыша съедет от краски и недосыпа!

Поднялся на сцену и, постоянно озираясь в зал, кое-как дорисовал транспарант.