Банда в белых тапочках

– Так вот, – торжественно объявила новая хозяйка, – в честь моего вступления в права наследства, хотя эта честь формально несколько задержится, пока не найдут тело Леокадии, я увеличиваю всем сотрудникам заработную плату!

– Ура-а-а-а! – поддержал родственницу Анатолий.

– И даю Сидорову отгул на сегодняшний день. Можешь быть свободен, Толик!

– Спасибо, Лерочка.

– А если к нам придут грабители?! – ужаснулась Раечка.

Алевтина усмехнулась: как будто от Сидорова был толк, когда те приходили в прошлый раз!

– Грабители не придут, – сказала она, – придет следователь Удальцов.

Он обещал принести ключи.

– Следователь?! – испугалась Дубинина. – Мне пора. Я и так задержалась. Обсудим дела потом. Девочки! – Она повернулась к Раечке. – Помните: я повысила вам зарплату потому, что доверяю и полагаюсь! И вообще, вы мне нравитесь.

– Вы нам тоже, – улыбнулась кассирша.

Если бы у кассирши не было алиби, Алевтина нисколько бы не сомневалась, что Раечка устроила трагическое происшествие на дороге с целью избавиться от вредной хозяйки Леокадии.

Анатолий взял под руку Леру, и они вдвоем вышли из магазина. Охранник, проводив даму до автомобиля, вернулся. Лера приказала ему дождаться следователя и пересказать в мельчайших подробностях все, чем тот будет интересоваться.

– Если придут грабители, – сказала, глядя им вслед Раечка, – станем кричать: «Пожар!»

– Лучше не медлить и жать тревожную кнопку, – заметила Алевтина.

Раечка фыркнула и уткнулась в журнал.

Алевтина сама толком не понимала, почему так досадовала. Пропажа Леокадии ни в ком не вызывала сострадания и жалости. Даже к задавленной на дороге собаке люди проявляют больше сочувствия. Безусловно, Леокадия сама была виновата в том, что собрала вокруг себя такое бесчувственное общество, не считая их с Раечкой. Они-то не общество, они работники. И сочувствовать не обязаны. И все же жаль эту раскрасавицу, у которой было практически все: деньги, жених-мачо, прекрасное будущее.

Впрочем, будущее, возможно, еще будет, если похитители позвонят и потребуют за Монти миллионы. Но кто же станет платить?! А настоящее слишком жестокое: некому проронить слезу.

А если с Алевтиной случится беда? Раечка заплачет, она слезлива, к тому же они приятельницы. Кто же еще? Тоже не густо.

Интересно, а следователь Удальцов пустил скупую мужскую слезу по своему лицу, узнав о похищении Монти? Только Алевтина о нем подумала – Удальцов зашел в магазин.