Книжник

Вокруг все было зелено, словно Художник раскрасил этот мир своей кистью в этот цвет с разными оттенками.

«И что ж это за заговор такой против меня они устроили? Все что-то скрывают! Даже Фрэнк! От него уж точно такого не ожидал. Гусеница говорит, что я ему уже встречался, но забыл… кажется, он то же самое говорил и Алисе, когда она впервые попала в Страну Чудес. И впервые ли? Ну ладно с ней, с девчонкой этой, которая, к тому же, пропала! Я же не девчонка какая-нибудь! И тем более не персонаж! Может с кем и перепутал.

Однако, не просто так это» – с такими мыслями Книжник подошел к избушке на курьих ножках.

– Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом! – Избушка встала на ножки, поочередно поджала каждое под себя, чтобы немного размять, и повернулась передом к Книжнику. В конце, как ни в чем не бывало, рухнула на землю, будто так и стояла, вросшая в землю.

Маг подошел к двери, постучал. Дверь сама отворилась, впуская в избу, гостя, который ожидал увидеть самую маленькую комнатку, которую только можно было здесь устроить.

Однако, размеры деревянного то ли сооружения, то ли существа, (вряд ли кто-то возьмется за действительное значение этого явления) были обманчивы: Внутри Книжник увидел сначала небольшой коридорчик, выходящий в настоящую ведьмину кухоньку со всем, что необходимо: печь, огромный чан, травы на полочках, порошки, грибы, корешки и (как же без них) сушеные конечности каких-то животных и птиц, и даже человеческих. По размерам – это должно было занять все внутреннее пространство, однако, из кухни выходило еще две двери в разные стороны.

– Есть кто дома? – спросил удивленный немного Книжник.

– Книжник, ты это? – прохрипел еле слышно голос из глубины избушки.

– Я, Горыныч! Кто ж еще то? – Книжник направился на голос, чтобы увидеть друга.

– Ну, неужели пришел то! Ты прости, чаем напоить не могу. Сам понимаешь, хоромы чужие – да и Яга здесь живет, так что не поймешь, чай себе готовишь, или зелье какое в итоге получится. Вот придет старая, стол для тебя и накроем!

– Да ладно тебе, не такой уж и голодный.

Фрэнк покормил перед уходом.

– Ах! Эта вредная псина что ли? – Возмутился Горыныч. – Ох уж его выходки! Как вспомню, когда меня дразнил, и тапки мои по дому таскал!

– Постой! Ты же не пересекался с ним ни разу! Я его написал после того дня…

– Ну, правильно! Точнее, все не так совсем. Ты же еще до Трагедня его сделал! А потом книгу решил написать про собаку, а получилось, вроде как про Фрэнка.