Жених под елкой

– Босса?! Так он здесь?! Он был в зале?! Что же ты раньше не сказала! – засуетился Телегин и принялся оглядываться.

– Он тако-о-о-ой, тако-о-ой… сивый…

– Сивый?! – прислушалась к ее бормотанию Эллочка. – В каком смысле? Мерин, что ли?

– Кра-а-а, – произнесла по слогам Маша, – си-и-ивый.

И опять уснула.

– Понесли, быстро понесли Морозову, чтоб ее духу здесь не было, – заторопился Телегин. – Не хватает еще, чтобы нас встретил босс. Достанется мне коллективчик, чувствую я, еще тот.

– Красивый, значит, – прищурилась Эллочка.

 – Борис, я, пожалуй, останусь.

– Увидишь босса, – напутствовал ее Телегин, – постарайся удержать его внимание возле себя. Расскажи обо мне как о чутком и современном руководителе!

– А какой он из себя? Ну, помимо того, что красивый?

– Ты же вроде помнила. Старый, вредный и злой.

– Ревнует, – хмыкнула Эллочка, провожая взглядом Телегина и Эдика с живой ношей.

Телегин не ревновал. Он переживал, что, пока относит Машу в дом, секретарша встретит нового директора и наговорит ему всякой ерунды.

На крупную ерунду у нее мозгов не хватит, а вот подпортить репутацию коллектива эта безмозглая овца сможет легко. Впрочем, отчего же безмозглая? Мозги у нее работают в правильном направлении. Секс с ней не испортит отношений между ним и Машей. Минутная физическая близость – это не предательство, а удовлетворение организма, заложенное природой. Он знал, что полагалось выслушать подчиненного Бочкина, посочувствовать ему насчет неудачи в личной жизни, напутствовать отеческими словами. Но Борису было некогда. Морозова могла в любую минуту очнуться и потребовать вернуть ее в ресторан. А там Телегина ждала Эллочка.

– Остаешься, Бочкин, и устраиваешься в комнате с Федоровым, – отдал распоряжение Телегин после того, как они уложили бесчувственную Машу. – Новый год наступил, все дела и все такое прочее. Старый год со своими выкрутасами уже в прошлом…

– Не переживай, шеф, – кивнул Эдик. – Я уже отошел.

– Вот и славно, – хлопнул его по плечу Телегин и выскочил из дома.

– Трам-пам-пам, – грустно пропел Эдик и пошел устраиваться.

Глава 3

Больше на лыжи – ни ногой!

Голова гудела, словно превратилась в паровоз с надоедливым перестуком колес. Маша открыла глаза и поморщилась от яркого солнечного света, ударившего ей в лицо радостью наступившего праздника. Ну вот, она проспала новогоднюю ночь! Лучше б просидела перед телевизором, вместо того чтобы…

Вместо чего? Она не помнила.