Байки негевского бабайки

Они ведь мною в миг творенья суши

Из чистого эфира созданы.

В Германии, к примеру, доктор Фауст,

Он всем ученым на Земле знаком.

Алхимик, любопытный, словно скаут

Хоть выглядит согбенным стариком,

Так ты слетай к ученому в обитель,

Проникни в мысли, как в кладовку мышь.

Ты мнишь, что ты великий соблазнитель?

Тогда на спор: его не соблазнишь!

Ведь ты хотел бы все земные души?

Так Фауста душонку забери

И прочих всех в довесок сможешь скушать.

Ты как, согласен, Тойфель, на пари?

Сумеешь стать занятнее науки,

И старца возбудить до куражу?

А я, пожалуй, прослежу со скуки

и на твои потуги погляжу.

Что было дальше – все великий Гёте

В многостраничной драме описал.

Когда не жалко времени – прочтёте.

А я Вас сходу приглашу в финал:

Стал Фауст лжец, убийца и повеса,

подлец, кидала, прожектёр, зоил.

Всем обещал, не сделал ни бельмеса,

Любимых обманул и погубил.

От моря отделить собрался сушу,

Но лишь метался чёлном без ветрил.

И должен Мефистофелю был душу.

Да Дьявола Всевышний обдурил.

И хоть трудился до седьмого пота

Ни с чем остался под конец Ваал.

Отдать своё и Богу неохота:

Он слово дал, и он обратно взял.

Пусть верность слову нынче не в почете,

А душ цена и в лупу не видна,

Но людям в дар оставлен Фауст Гёте

Вам лень читать? То не моя вина!

***

Недоделанная тьма

Как знает каждый мудровед

из многих умных книг:

Творец сказал: «Да будет свет!»

И сразу свет возник.

А чтоб всё было по уму,

по графику точь-в-точь,

Творец хотел создать и тьму,

но получилась ночь.

Так кривоватым вышел мир.

Наверно неспроста

Творец наделал черных дыр

и черного кота.

Дроздов, грязищу и ворон,

смолу, пласты угля…

Но всюду проникал фотон,

Творца до плача зля.

Так всякий злобный индивид,

когда настанет ночь,

хоть мысли темные таит,

их воплотить невмочь.

И нам, товарищ, задарма

о том страдать не след

Зачем орать: «Да сгинет тьма!»?

Ведь тьмы на свете нет.

***

О душе и Боге

Словно демон в мистической драме,

преисподний покинувший мрак,

ощущаю себя в пентаграмме,

из которой не выйти никак.

Не теолог я и не философ,

отчего же – понять не могу -

пентаграмма извечных вопросов

окружает на каждом шагу.

Ну не верю я.