Байки негевского бабайки. Том 3. Проза

Получалось, что эти деньги как проклятые, только вред приносят. А потратить с толком я не смог и четверти. Я тысячу раз себя проклинал за то, что полез в эти биржевые спекуляции.

Вот я, такой богатенький и умненький буратина, могу наделать много зла, могу украсть или наспекулировать много денег. Но даже сам себе новых ног купить не могу. И Мише думалку улучшить не могу. И вдруг понял, что по уму я – как Миша. Я уже много лет прожил, 17 лет. Сдал экзамены за 10 й класс. И учил я, выходит, что-то не то.

И еще: каждый из нас как инвалид.

Я вижу, как вокруг ходят люди. Но я не понимаю, как это – ходить. Миша не понимает, как это думать, решать задачи. Те, которые обворовывали детей и больных не понимают, каково это быль больным или ребенком без мамы и папы. И еще тысячи и тысячи людей живут своей жизнью и не понимают жизнь других людей.

Но я зато знаю теперь, что нужно делать. Я буду учиться, и все сделаю для того, чтобы научить других людей хоть немного понимать друг друга.

Потому что это плохо – быть инвалидом.

2 День смерти-день рождения (Инвалид 5)

2020 г

Солнце как нашкодивший мальчишка спряталось за зубцами крепостной стены, и вишневые сумерки опустились на Город старых башен.

Я выполз из-за прилавка, взгромоздился в свою инвалидную коляску, и подкатил к окну. На улице уже никого не было, и только отблески фонарей Веселого квартала играли на брусчатке мостовой.

Финита! Еще один день сыгран. Я закрыл железные ставни, сложил непроданные остатки хлеба и булочек в короб возле порога (утром, еще до света, за ними придут нищие из-под моста), и выкатился из булочной.

Лампа под вывеской, конечно, не горела, но вывеска лаково отсвечивала в цветных лучах. В Веселом квартале свет горит всю ночь.

Вывеска-то убогая такая. Традиционный крендель и надпись «Сдоба Иоанна». Бррр… Поменять бы ее, но тогда нарушатся правила игры. А может быть, когда-нибудь я ее поменяю.

Я запер дверь, и хотел уж было оттолкнуться, чтоб докатиться под уклон до самого дома.

И тут я увидел ее. То есть тогда я увидел худого парнишку с книжкой, присевшего на камень под окном булочной.

Я злой и старый инвалид, мне неведома жалость. Но парнишка тот выглядел потерявшимся котенком из богатого дома. Было что-то в его позе. Эдакое отчаяние от потери всего хорошего. Я все думал, кого сыграть: Скруджа или Деда Мороза?

Подкатил поближе и сказал: «Если ты голоден, я могу дать тебе хлеба»

Было достаточно темно, и мою ошибку можно простить.