Чего не знала Алиса

– А как?

– Мама слишком лезет в мою жизнь, я постоянно отчитываюсь, где я и что делаю, в то время как отцу вообще фиолетово, что я существую.

– Меня тоже предки достают, – говорит Антон. О Боже, наконец-то кто-то меня понял!

– Две недели назад умер мой кот, – зачем-то говорю я. Тоска захлестывает меня каждый раз, как я думаю о нем. Я не могу не думать о нем.

– Это тот, что разорвал мой фен? – вспоминает парень.

– Да, – он как живой все еще стоит у меня перед глазами.

– Хотел уберечь детишек от наркотиков.

Я ничего не отвечаю.

– Ты такая красивая, Алиса, – без перехода говорит он, и я смущенно улыбаюсь, опуская глаза на кружку. – Ты нравишься всем парням в компании. Но никому не отвечаешь взаимностью, почему?

– Ну… мне никто не нравится.

– Никто? – усмехается Антон. – А я?

– А ты нравишься, – краснея, признаю я.

Я не замечаю, как он садится на подлокотник кресла, в котором сижу я. А когда понимаю, насколько он близок, чувствую, как немеют ноги. Нас разделяет пара сантиметров.

Он слышит мое сбивчивое дыхание и внезапно обнимает меня. Я забываю, как дышать.

Антон ведет меня за собой, увлекая на широкую кровать. Мне страшно, но я не сопротивляюсь. Он гладит меня по спине, талии, его руки настойчивы.

– Подожди, – пытаюсь сказать я, но он закрывает мне рот поцелуем. До этого я никогда не целовалась. Страх и желание почувствовать себя взрослой сцепились в яростной схватке, вызывая во мне взрывную эмоциональную бурю.

Когда он расстегивает пуговицы на моей кофте, я хочу его остановить, но меня будто парализует.

Он стягивает ее с меня, его движения тверды, ладони исследуют мое тело. Я хочу крикнуть, но не могу, я лишь моргаю, не в силах оттолкнуть его.

Глаза Антона горят нехорошим огнем, меня сковывает животный страх и предчувствие непоправимого.

– Расслабься, – шепчет он, по моей спине бегут болезненные мурашки.

– Не надо…

– Прекрати, я все сделаю аккуратно.

– Я не хочу…

– Ты хочешь, просто не знаешь. Тебе понравится.

– Нет! – последние силы уходят на этот протест, физически я в полном ступоре.

Он, не обращая внимания на мой возглас, мягко, но настойчиво толкает меня на подушку, я больно ударяюсь о спинку кровати, но не издаю ни звука. Он трогает меня там, где никто не касался, целует, причиняя мне боль, покусывает зубами, оставляя следы на тонкой коже. Оставляет шрамы на моей душе.

Наматывает мои волосы, грубо сжимает безвольные руки. Лишает меня последней защиты, которую давала одежда.