Чего не знала Алиса

Я знаю, что произойдет дальше. И я не хочу, но почему-то даю этому произойти. Наверное, это шок. Впоследствии я буду укорять себя за то, что не смогла бороться.

Боль, ужасная боль. Я отключила свое тело, я притворяюсь, что это не я, но я не могу игнорировать душераздирающую эмоциональную боль. Внутри я рассыпаюсь на кусочки. Мне все равно, что он делает с моим телом, но он убивает меня ментально.

Из парня, который два месяца назад завладел моим воображением, он превращается в чудовище. Его голос, в котором разливался тающий на солнце мед, обещал мне счастье, но принес только горечь, сжигающую мои внутренности.

Мне кажется, что это никогда не кончится. И все же этот момент наступает.

– Я не знал, что ты девственница, – говорит Антон, наблюдая за тем, как я надеваю ботинки. Я не говорю ни слова. Страх, парализовавший мое тело, отступил, теперь я не чувствую вообще ничего. Ни одной эмоции, ни одной мысли. Я делаю все механически, не ощущая даже боли, что не так давно почти дала мне задохнуться.

– Я позвоню тебе? – спрашивает он, когда я молча открываю дверь. Не оборачиваясь, я произношу сквозь зубы:

– Я хочу забыть, как звучит твой голос.

* * *

За 2 дня до моей смерти

Мне так хочется пожаловаться хоть кому-то, не притворяясь, что я в порядке. Разрыдаться настоящими слезами, размазывать тушь по лицу и охрипнуть от горького плача. Не думать, как это воспримет слушатель, не думать о том, как я выгляжу со стороны.

Я так устала притворяться, что все нормально.

Ничего не нормально, вообще ничего. Я устала носить фальшивую маску, я не хочу казаться сильной. Я слабая. Мне больно. Я нуждаюсь в поддержке, в простой искренней поддержке. Чтобы все поняли – я сломалась.

Но знаете, в чем проблема? Никто не слушает. Мне скажут: «Просто расслабься». Или еще лучше: «Не грусти».

Я не думаю, что чем-то лучше их. Я такая же. По-другому в этом мире не продержаться.

В какой момент эмпатия превратилась в нечто стыдное? Почему мы отвергаем это в себе, боясь показаться хрупкими? Я не знаю.

Но знаю, что все могло быть лучше, если бы над слабыми не смеялись, а подарили им частицу света.

Я настолько устала притворяться, что хочу выбежать на улицу и упасть на колени, кричать во все горло от невыносимой тоски, у которой я даже не могу объяснить причину. Кричать так, чтобы увидели все, чтобы услышали, чтобы не затыкали уши и не отводили от смущения глаза.

Но я молчу. Каждый сам борется со своими демонами.