Дикое пламя чувств

И совсем не похож… – Она указала рукой на небоскребы вокруг.

– К Нью-Йорку нужно привыкнуть.

– Он отличается от вашей родины? – спросила она, склонив голову набок, словно пытаясь что-то понять в нем.

– Да, очень отличается от Терхарна, – ответил он, делая ударение на названии своей страны.

– А Терхарн?..

– Находится на Африканском континенте, но в прибрежной полосе. У нас есть и пустыня, и горы, и море.

– Чего же еще в таком случае желать? – спросила она, улыбаясь.

«Не возвращаться и отречься от престола», – пронеслось у него в голове.

Естественно, он не высказал эти мысли вслух.

– Так почему же вы здесь, в Нью-Йорке? – спросил он вместо того, чтобы высказать свои тайные мысли. Потому что он был искренне обеспокоен тем, что она каким-то образом сможет выудить из него его тайные мысли.

– Я приехала учиться, тренироваться и набираться опыта. Я стану жокеем, – ответила она с гордостью. Искренняя гордость, а не смущение, или стыд, или застенчивость прозвучала в ответе. – Мой отец обучал лучших наездников в мире.

– И вас тоже?

– Боже упаси, – сказала она, снова легко рассмеявшись. – Он хотел, чтобы я держалась как можно дальше от профессиональной верховой езды. Но у меня оказалась природная склонность и способности. Скачки у меня в крови. Он ради меня многим пожертвовал. И хотя папа, возможно, и не хотел, чтобы я связала жизнь с лошадьми, я вижу, как он гордится, когда я выигрываю. Это семейное наследие, и я хочу быть его достойной продолжательницей.

Дэнил вдруг позавидовал такой уверенности.

Хотелось бы и ему ощущать себя так же в качестве будущего правителя.

Они завернули за угол и оказались у входа в парк на Вашингтон-сквер. Парк был открыт даже в это время суток. Он уже собирался спросить о ее матери, когда она вдруг резко обернулась.

– И как мне вас величать? – ехидно спросила она, потирая замерзшие руки. – Мой господин? Ваше высочество? О великий?

– Дэнил будет вполне достаточно, – рассмеялся он. – А вас?

– Мейсон, – бросила она через плечо, входя в парк.

Она шла вперед с такой скоростью, что он чуть не врезался в нее, когда она остановилась, чтобы посмотреть на играющих в шахматы.

– Шахматы! – восторженно воскликнула она. – Я всегда хотела играть, но у меня никогда не было времени научиться. На ферме было столько дел.

– Повезло вам, – ответил Дэнил. – Отец заставлял меня играть в шахматы почти каждый вечер. Он часами разглагольствовал о важности каждой фигуры, особенно выделяя коня.