Дикое пламя чувств

Он считал, что шахматы научат меня быть лучшим правителем.

Она повернулась к нему и прищурилась, услышав его тон. Почувствовала ли она легкую горечь, которую он пытался скрыть?

Она повернулась к игрокам: закутанные в пледы старики сидели за маленькими столиками, шахматные доски были выгравированы на поверхности. Игроки сжимали ладонями дымящиеся чашки. Дэнил почувствовал странную ностальгию.

– Мой отец подарил мне шахматы, когда я поехал учиться в университет.

– Это прекрасно, – мягко сказала она.

– Но он оставил у себя черного коня, – сухо поправил Дэнил.

Она рассмеялась и шагнула к нему.

– По-моему, это очень мило, – заявила она.

– А я думаю, это глупо, – ответил он, делая шаг ближе к ней и чувствуя исходящее от нее тепло и легкий аромат лайма.

Мейсон посмотрела на принца, стоявшего перед ней, удивляясь возникшей между ними непринужденности. Надо же, он сумел ее рассмешить. Обычно она была гораздо более замкнутой и даже отрешенной, как однажды заметила Франческа. Но, гуляя и беседуя с ним, она вдруг почувствовала себя другим человеком.

Она стала самой собой и даже лучше. Это было странное ощущение.

С улиц и из соседних зданий стали слышны голоса. Начался обратный отсчет секунд до Нового года. Радостные возгласы и крики нарушили тишину, которую Мейсон могла бы слушать вечно. Они стояли так близко друг к другу, что она чувствовала жар его тела.

Десять, девять, восемь…

Он был настолько выше ее, что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него.

Вместо того чтобы чувствовать себя маленькой, как это обычно бывало с ее ростом, она чувствовала себя защищенной, окруженной им.

– Вы позволите поцеловать вас в полночь? – спросил он низким и хриплым от волнения голосом. Она скорее почувствовала, чем увидела, что он держит руки по швам, пока не получит от нее разрешения. Мейсон пожала плечами, хотя сердце бешено колотилось в груди.

Неужели она действительно позволит принцу поцеловать себя?

Семь, шесть, пять…

– Я полагаю, что у вас нет особого выбора, – ответила она, быстро оглядывая несколько групп людей, которые высыпали на дорогу вокруг парка, прежде чем снова посмотреть ему в глаза.

– Выбор есть всегда, Мейсон.

Четыре, три, два…

Он оставлял решение за ней. Он это знал, и она это знала. Но, глядя в его глубокие глаза цвета дымчатого виски, она понимала, что будет корить себя всю жизнь, если не воспользуется его предложением. Она чувствовала, что желание обоюдное.