Самый счастливый развод

Когда охранники завели ее в лифт и вежливо запретили другим гостям войти туда же, Элоиза ощутила проблеск надежды. Может, после этой встречи с мужем она все-таки обретет свободу?

Лифт поднимался все выше, открывая взору вид ночного Лондона, сверкающего множеством разноцветных огней. Элоиза рассматривала отражение своего бледного лица в стеклянной стене лифта. Ее длинные светлые волосы не были уложены в изящную прическу дорогими стилистами. Вместо этого Элоиза сама причесалась как смогла перед зеркалом в дешевом отеле, который сняла на сутки.

По краю сознания скользнула мысль: небоскреб Херон-Тауэр и дешевый отель – две крайности, символизирующие последние два года ее жизни. И более бедная часть казалась куда привлекательнее, потому что теперь Элоиза ощущала себя свободной. А богатство пришло к ней вместе с ценой, которую она не хотела платить.

Наконец двери лифта открылись, и Элоиза ступила в зал, набитый богатыми и знаменитыми со всех концов света. Присутствующие мужчины и женщины щеголяли нарядами и драгоценностями, соперничающими по стоимости со всем золотым запасом Банка Англии.

Со всех сторон доносились приглушенные звуки разговоров и негромкий звон бокалов. Кажется, вечеринка началась без нее. Но едва Элоиза вошла, разговоры стихли, многие люди склонили головы в знак уважения. Впрочем, было ясно, что они тут же начнут сплетничать за ее спиной. На мгновение Элоиза задалась вопросом, чувствовала ли то же самое ее мать, когда прятала свою боль за отрепетированными улыбками, а после ругала себя.

Неожиданно за спиной раздался знакомый голос:

– Элоиза!

Она повернулась и оказалась лицом к лицу со своей подругой – единственной, которая была у нее до свадьбы с Одиром.

– Эмили! Рада тебя видеть!

Подруга с неподдельной радостью обняла Элоизу и прошептала ей на ухо:

– Где ты была, Эль? Сто лет тебя не видела! Ходили слухи, что твой муж-тиран заточил тебя в дворцовой башне в Фаррехеде.

Внезапно Элоизе захотелось рассказать Эмили о той радости, которую она ощущает, помогая другим, о той свободе, которую почувствовала в Цюрихе, о смысле, который обрела в таком простом существовании…

– Миссис Сантос, – произнес за ее спиной Малик, положив конец минутному порыву.

Элоиза опомнилась. Разумеется, нельзя ничего рассказывать о своем побеге из Фаррехеда.

– Это долгая история, – тихо ответила она с улыбкой, чтобы смягчить отказ. – А ты что здесь делаешь? Обычно ты не ходишь на такие мероприятия.