Самый счастливый развод

– Я могла бы то же самое сказать о тебе, – так же негромко ответила подруга. – Мой отец… он плохо себя чувствует.

– Мне жаль это слышать. А как поживает твой муж?

– Сейчас его здесь нет, – сказала Эмили с грустным смехом. – Кстати, о мужьях… Твой весь вечер выглядел словно медведь с занозой в лапе.

– Неужели?

Сердце Элоизы забилось при одной только мысли об Одире.

Эмили кивнула через плечо.

Там стоял он – легок на помине. Элоиза не могла видеть его лицо, но она узнала очертания его широкой спины, которые навсегда врезались ей в память, словно она постоянно видела своего мужа только так: издалека и сзади.

Даже сегодня он казался на голову выше окружающих, и на секунду у Элоизы сбилось дыхание. Перед глазами пробежала череда образов-воспоминаний.

Впервые она увидела своего красавца мужа, когда тот, словно окруженный аурой власти, спешился с черного жеребца и бросил поводья груму. В тот момент Элоиза еще не знала, что Одир – сын шейха, и засыпала принца насмешками над его высокомерием.

Они невинно флиртовали друг с другом до тех пор, пока несколько часов спустя их наконец не представили друг другу официально. Элоизе вспомнилось, как они проводили время в период их помолвки, как путешествовали вместе к границам Фаррехеда, доставляя лекарства пустынным племенам, как ужинали вдвоем, как вместе встречали рассвет солнца, встающего над песчаными дюнами…

Она со стыдом вспомнила и то, как рассказывала Одиру о своих надеждах и мечтах, как жадно слушала рассказы о его планах относительно Фаррехеда и его народа.

Элоиза мечтала, что их брак принесет ей настоящую любовь. Но этого не случилось. Она – всего лишь проданная невеста, пешка, используемая жадными до власти мужчинами.

«Я устала ждать принца, который придет и спасет меня, – подумала Элоиза. – Настало время принцессе самой себя спасать».

Щеки Одира уже болели от фальшивых улыбок, горло сжимало от разговоров ни о чем, в голове стучало от напряжения, которое он испытывал весь день.

Одир потер уставшую шею и попытался убедить себя в том, что худшее уже позади. Но в голове мелькнуло: «А так ли это?» Сейчас он готов был отдать половину страны за порцию виски, но правителю Фаррехеда не полагалось пить виски на мероприятии, где подавали только дорогое шампанское.