Дети Хроноса

– Я бы на самом деле хотела знать, есть ли уже какие-нибудь новости о нашем скелете.

«Нашем» прозвучало жутковато.

– Я думал, что расследование ведет прокуратура, – промямлил он.

Ханнелоре широко улыбнулась. Она толкнула его ногой. Ван-Ин отреагировал не сразу.

– Ай, черт возьми. – Его рука исчезла под столом. С якобы перекошенным от боли лицом он массировал пострадавшую голень.

Сюзанне, наблюдавшая за этой сценой, посчитала этот момент идеальным для того, чтобы подать шоколадный мусс.

– Сделали больно? – усмехнулась она.

Ван-Ин молча накинулся на десерт. Только после того, как слизнул с ложки последнюю тягучую каплю шоколадного мусса, он продолжил разговор. Он рассказал Ханнелоре, что обнаружил в загородном доме Вермастов. Ван-Ин был талантливым сыщиком, он раскрыл уже не одно громкое преступление. Чаще всего он приступал к делу неортодоксально. Согласно его философии, каждый капиталист был настоящим или потенциальным убийцей. Ван-Ин приходил в экстаз, если ему удавалось пригвоздить к позорному столбу всеми уважаемого гражданина, и иногда забывал, что нужны неопровержимые улики для того, чтобы осудить подозреваемого.

В современной борьбе с преступностью интуиция была так же бесполезна, как десять миллионов марок после Второй мировой войны.

– Только слабоумный продаст свою собственность, если знает, что там зарыто тело. А Вандале не слабоумный.

Ханнелоре отодвинула свой десерт в сторону. Ван-Ин жадно посмотрел на шоколадный мусс.

– Никто мне не помешает как следует допросить Вандале.

Даже если он не имеет никакого отношения к Герберту. Мне любопытно, почему он непременно хочет строить из себя рьяного благотворителя.

Ханнелоре сознательно отказалась от обсуждения нормального судопроизводства Бельгии.

– Мы все еще живем в свободной стране, Питер. – Она взяла свою ложечку и беспечно отъела немного шоколадного мусса.

– Да, да. Тогда объясни-ка мне, почему Вандале оборудовал свои владения дорогими решетчатыми воротами с дистанционным управлением.

Черт, эта штука стоит гораздо дороже, чем весь козий хлев, который Вермаст сейчас сносит.

– Я задаюсь вопросом, какую ты видишь связь между решетчатыми воротами и убийством. – Ханнелоре подвинула шоколадный мусс на его сторону стола. – Хочешь ложечку?

Ван-Ин, не медля ни секунды, зачерпнул полную ложку. Такой пир был возможен всего лишь один раз в неделю, во вторник вечером.

– Я не верю в совпадения, Ханне.