Дети Хроноса

Через полгода там стали бывать сливки общества Брюгге и его окрестностей.

– Я даже подумать не могу о том, что полиция установит личность скелета и вследствие этого выйдет на след Артса. Будь уверен, этот ублюдок нас не пожалеет.

Вандале со злостью потушил в пепельнице сигару за двести франков.

– Артс не пожалеет тебя, – поправил он лаконично. – В конце концов, это ты отвечаешь за…

– Учитель, как ты смеешь? – Провост заметно занервничал. Его круглые губы побагровели.

– Спокойно, Ив. Все обойдется. Доверься мне.

Эту проблему мы решим вместе. Я тебя когда-нибудь бросал?

Это был странный разговор. Провост славился тем, что за словом в карман не полезет. В суде он был высшим существом – человеком, который внушал страх своими острыми репликами. Так говорили. Но лицом к лицу с Вандале он казался школьником, который не осмеливается возразить учителю.

Старый Вандале знал своего воспитанника. Он погладил Провоста по голове.

– Мой дорогой Ив, шанс, что полиция свяжет Артса с убийством, крайне мал.

И это было так давно. Артс бесследно исчез. И кто же ему поверит, если он проболтается? Это слово сутенера против твоего слова. Это Бельгия, Ив. В этой стране никого не осудят, пока его вина не будет точно установлена. Ты же должен это знать. Более того, ты находишься под защитой министра иностранных дел.

Казалось, что эти слова успокоили Провоста. Он осушил свой бокал одним залпом. Алкоголь растворил страх в его глазах. Вандале снова наполнил бокалы и взял один себе.

– Ты прав, Лодевейк, – кивнул Провост.

Его голос звучал решительно. Виски всегда придавало ему смелости. – За свою карьеру я оправдал уже десятки преступников, у которых дела обстояли гораздо более скверно, чем у меня.

Вандале был доволен, что спиртное подействовало.

– Рад это слышать.

Он старательно выбрал «Давидофф» из серебряного портсигара. Курить ему уже давно было нельзя. Армия черных раковых клеток захватила его легкие и теперь приготовилась загрести остальную часть тела. В недалеком будущем он умрет, но его имя должно будет продолжать жить.

Нелепое убийство не сможет ничего изменить. Вскоре в его честь будут называть улицы. Он надеялся, что молодежь будет помнить о том, что Лодевейк Вандале очистил страну от иностранного декадентства.

– И все же Артс представляет для меня проблему, – сознался Провост после долгой паузы. – Возвращенцы сейчас в моде. Никто не будет испытывать сострадание к адвокату, который окажется на скамье подсудимых.