Семь чудес и проклятие царя богов

– Масса, – вырвалось у меня. – Мы должны каким-то образом заставить Масса прийти за нами.

– Ты с ума сошел? – ужаснулся Касс. – Мы совсем недавно едва сумели уйти от них живыми!

– Джек, мы не знаем, где они, – заметила Эли.

В памяти крутились слова, сказанные отцом в поезде: «Проще всего предсказать, как поступит человек, когда знаешь, чего он хочет».

– Может, и так, – согласился я. – Но мы знаем, чего они хотят. То же самое, чего хотели ИК.

– Мировое господство? – спросил Касс.

– Локули, – ответил я.

 – И два из них все еще у нас. Рано или поздно – точнее, скорее поздно, когда мы уже будем не в состоянии сопротивляться, – но они обязательно придут за нами.

– Но у нас нет времени, чтобы ждать, когда это случится, – возразила Эли. – Могут пройти недели, а то и месяцы. Этот осколок успеет обратиться в ничто.

– О чем и речь, – подхватил я. – Нам нужно спровоцировать их на действие. Нужно заставить их найти нас. Сейчас в мире существует четыре места, за которыми они наверняка следят, там, где должны находиться еще не найденные локули.

– Четыре оставшиеся Чуда света! – воскликнула Эли.

– Я поговорю с моим папой, а ты – со своей мамой, Эли. Объясни, что это вопрос жизни и смерти. Мы должны вернуться на остров и найти Фидла. Он прячется где-то там с другими служащими ИК. У них должен быть какой-то план. Они нам помогут. Как только тебя выпишут из больницы…

– Стой, – перебил Касс. – То есть мы должны будем отправиться к одному из Чудес света и найти там кого-нибудь из Масса?

– Нет, – помотал я головой.

 – Нам нужно будет всего лишь оказаться там. И тогда они сами к нам придут.

Глава 9

Сон о Мавзолее

Я оглядываюсь через плечо. Его пока нет. Но он придет.

КТО?

Я знаю лишь, что я опять в Бодруме. В последнем месте, где мне бы хотелось находиться. Здесь мы должны были найти локулус, но потерпели неудачу. Именно отсюда мы отправились в Нью-Йорк, где все наши надежды пошли прахом…

Рядом со мной не было никого – ни папы, ни Касса, ни Эли, ни Торквина, ни Канавара.

Гостиниц и жилых домов тоже не стало. На мне были сандалии и сутана. Растерянность сменилась паникой. Меня окружали безлюдные холмы, прикрытые тьмой ночи и освещаемые луной.

Это был не Бодрум, а Галикарнас. Иное время. Стоило мне это понять, как мысли Джека вымело из моей головы.

Вместо них хлынул поток чужих, размытых воспоминаний. О красоте и боли.