Костяной капеллан

Ответственности было ровно столько, чтобы он почувствовал – ему доверяют, его ценят, а денег – ровно столько, что не было смысла с ними сбегать. Как-то так обстояли дела, по моим прикидкам. Немного доверия, немного ответственности, мало-помалу всё больше, пока наконец они не станут твоими.

Котелок, Брак и Сэм Простак почти полночи провозились с трупами, сбрасывая их в речку, и теперь храпели на конюшне, так что их я решил покуда оставить в покое. Им я заплачу позже, и каждому по марке сверх того, за чёрную работу с мертвяками.

Зная, что за грязный труд больше заплатят, на него быстрее найдутся добровольцы. А я знал, что мне они вскоре понадобятся.

Я обратился к сэру Эланду:

– Я ухожу. Окати-ка Йохана водой из ведра и скажи, что он за главного, покуда я не вернусь.

Лжерыцарь кивнул, но в его взгляде я уловил недовольство. Он-то, ясное дело, думал – это ему достанется должность моей правой руки. Может, и досталась бы, если бы я Эланду доверял, а я не доверял. Потому что повода для доверия он так и не предоставил.

Анна Кровавая не раз спасала мою шкуру под Абингоном, ну и я в долгу не оставался, что и укрепило нашу связь. Йохан был мне братом, при том что мы с ним не ладили, и это была связь несколько иного рода. Может, не самая надёжная, но всё-таки связь. Никогда Йохану не стать моей правой рукой, что бы он сам на сей счёт ни воображал, но место ему при мне всегда сыщется. По крайней мере, перед ним я тоже в долгу. В таком случае пусть будет моей левой рукой. Сэру Эланду при этаком раскладе не оставалось места ни по какую из рук, насколько я мог судить. Он мог или встать ниже женщины по рангу, или проваливать, для меня это было всё едино.

– Анна, Лука, за мной, – позвал я. Вывел их во двор за харчевней. Мы с Анной оседлали своих лошадей, Луке достался мерин Йохана.

– Куда едем, начальник? – спросил Лука, когда мы справились с упряжью. Я сощурился на холодное и бледное утреннее солнце и указал на вершину холма, возвышающегося над западной частью Эллинбурга.

– Вон туда. Там, наверху, святая обитель. Монахини служат Матери.

– Зачем? – удивилась Анна.

– По всей видимости, тётушка моя приняла священный обет. Если так и есть, то она находится там.

– И тебе нужна с собой женщина, чтобы тебя впустили?

– Может, да, а может, и нет. Ты, Анна, едешь со мной, потому что я могу на тебя положиться, а не из-за того, что там у тебя между ног.

Она обожгла меня взглядом.