Хрустальная удача

Тревожась за судьбу Уильяма, она воспользовалась случаем, когда пират был в сносном настроении, и обратилась к нему с вопросом.

– Господин Билл, – спросила Элейна, – а правда ли, что английский корабль прибыл, чтобы арестовать Харта и других английских моряков?

– Конечно! – не моргнув глазом подтвердил он с энтузиазмом.

Элейна побледнела.

– А вы знаете, мисс, как в Англии не любят пиратов? – продолжал Билли, прихлебывая любимое коадьюторское вино из оловянной кружки. – Если суд над пиратом происходит в Британии, мисс, то осужденных обычно доставляют в лондонскую тюрьму «док висельников».

Это в Уоппинге на берегу Темзы, мисс… Не бывали там, нет? Ну так вот, эта тюряга… – простите, темница, мисс! – зовется еще «пристань казней». Там у линии отлива сооружают деревянную виселицу. Приходит какой-нибудь узколобый капеллан, которому самому надо просить Небо о помиловании, с чванливым видом произносит молитву, потом осужденному пирату дают сказать последнее слово… хотя что там могут сказать эти висельники по большому-то счету, сударыня?! Ну а потом, ясное дело, происходит казнь.

– А казненные быстро умирают, сэр? – спросила Элейна, стараясь не показывать, как ей страшно.

– Да, сударыня, только после этого они еще остаются висеть в назидание прочим. После того как повешенного трижды зальет прилив, тело извлекают из петли, пропитывают смолой, засовывают в железную клетку и выставляют на всеобщее обозрение – например, где-нибудь на берегу в районе с оживленным судоходством, на холме или у входа в порт… Солнце, дождь и мороз постепенно сделают свое дело над бедолагой: плоть года за два-три распадется на части, чайки повыклюют глаза, решетке останется удерживать одни кости.

Дрожа от волнения, охватившего ее, Элейна прерывающимся голосом спросила:

– Неужели так жестоко поступают со всеми пиратами, не разбираясь, насколько виновен каждый из них?!..

– Нет, сударыня, только с самыми знаменитыми! Король английский – известный скряга, ему жаль для такого дела железа и крюков! Тех пиратов, что попроще, после трех приливов просто снимают и хоронят в безымянной могиле или бросают в море.

Это не христианское погребение, мисс, – разбойники его не заслуживают – но все же лучше, чем висеть просмоленным в клетке. Однако все это пустяки, – войдя в раж, продолжал Пастор, – по сравнению с повешением в цепях. Завернут, обвяжут нашего брата здоровенной цепью да и подвесят у причала или у берега бухты над водой.