В погоне за призраком

Англичане немного исковеркали португальское слово, впрочем, не отстали и другие просвещенные народы, отчего остров называли и Барнадос, и Барбудос, и даже Сан-Бернардо, что, верно, сильно удивило бы того простоватого португальца, который по пути в Бразилию увидал с корабля раскидистые кроны фиговых пальм, склонившихся прямо над морем, и воскликнул: «О, лос Барбадос!», что в переводе означает всего лишь «бородатый».

Уильям заранее занял удобное место на палубе, откуда можно было в подробностях рассмотреть сию землю обетованную.

Темно-бирюзовые воды бухты сверкали под лучами солнца. Над ними с криками носились чайки, невдалеке на рейде высились стройные мачты двух военных кораблей, а у самой пристани толпились на воде десятки фелюг и барок, принадлежащих, скорее всего, местным жителям. От пристани вверх по холму поднимались улочки небольшого городка, выглядевшего вполне современным и уютным. Белые каменные дома с красными крышами, высокий шпиль собора на центральной площади, обилие зелени, черные дула пушек, торчащие из бойниц форта у входа в бухту, – все это с жадностью отмечал взгляд Уильяма.

Так вот она, английская Вест-Индия!

Издалека остров производил впечатление вполне обжитого уголка, которых предостаточно на берегах Испании и Португалии. Уильям был даже немного разочарован. Он готовился увидеть непроходимые джунгли, толпы раскрашенных дикарей и диковинных животных. Но ничего этого пока не было.

Уильям уже знал, что на Барбадосе множество сахарных и табачных плантаций, где работают рабы, вывезенные из Африки, и европейцы – осужденные на каторжные работы преступники, которым вместо тюрьмы Фортуна подсунула этот зеленый остров.

Коренных жителей – индейцев, когда-то во множестве населявших этот живописнейший остров, практически не осталось: они были уничтожены в ходе колонизации острова еще испанцами и португальцами.

Большая часть Барбадоса была покрыта пышной растительностью, еще не вытесненной земледельцами.

На открытых местах и вдоль берега в изобилии произрастали кокосовые и банановые пальмы, хлебное дерево, папайя, манго, ананасы, за ними простирались хлопковые и тростниковые плантации, которые возделывали многочисленные рабы. Собственно, таких гигантских тропических лесов, как в долине Амазонки, здесь не было, хотя островки сумрачной гилеи с огромными стофутовыми деревьями, обвитыми лианами и папоротниками, кое-где встречались.