В погоне за призраком

– О, сэр Фрэнсис, – разочарованно воскликнула она, – мы здесь не одни.

Сэр Фрэнсис шагнул вперед, смело топча рабатку с оранжевыми тагетесами.

– Ба, да это вы, мой добрый друг! – с деланым удивлением вскричал он, изящно хлопнув себя по лбу, как будто эта встреча несказанно его поразила.

– Я убью вас, Фрэнсис, – тихо и убежденно сказал Уильям.

– Простите, мне надо найти батюшку, – прошептала Элейна и, высвободив руку из ладони Уильяма, бросилась к дому.

– Не убивайте меня, о прекрасный юноша, я вам еще пригожусь, – жалобно пробормотал Кроуфорд и рассмеялся.

В этот миг луна осветила своим бледным пламенем его лицо, выхватив из мрака орлиный профиль и сумасшедший глаз.

– Идите к черту, Кроуфорд, – устало вздохнул Уильям и зашагал прочь.

– Я возвращаюсь к вам, прекрасная нимфа, – услышал он за спиной медоточивый голос.

Уильям шел по саду, не разбирая дороги, и перебирал в памяти драгоценные мгновения, все еще ощущая в своих руках ее маленькую ладошку, а на своих губах – ее дыхание.

О, он никогда не забудет эти мгновения. Он уверен, Элейна любит его!

Словно в ответ на его мысли, небо с треском лопнуло и рассыпалось на тысячу огней. Ветерок принес с собой запах пороха и горелой бумаги. Начался долгожданный фейерверк.

В то же самое время на втором этаже губернаторского дома, а именно в кабинете, продолжались нелегкие переговоры Давида Малатесты Абрабанеля с его сиятельством Эдуардом Сэссилом Джексоном. Переговоры эти шли второй день и чуть не довели их обоих до нервной горячки.

Особенно скверно чувствовал себя губернатор. Абрабанель, подобно свирепому Борею, задул розы на его щечках, помешав его сиятельству насладиться танцами.

А все дело было в том, что уже в течение нескольких лет господин губернатор позволял себе неоправданные вольности по отношению к той самой Вест-Индской компании, интересы которой представлял Абрабанель. Месяц за месяцем корабли, принадлежавшие компании, доставляли из колоний в Европу сахар, табак, пряности, серебро и золото, а взамен везли оружие, вино, рабов, предметы роскоши и утварь.

Поскольку все это происходило под непосредственным контролем губернатора, он находил возможным придерживать некоторые суммы, полученные от многочисленных сделок, в свою пользу. Он не имел в виду ничего плохого, просто приличествующий губернатору образ жизни требовал значительных средств, которых всегда не хватало.