Локдаун

Том всегда умел ее рассмешить, начиная со дня их знакомства в медицинской школе почти двенадцать лет назад. Удивительно, но первая встреча произошла в анатомической, когда Том отпустил грубоватый комментарий – мол, у него встал на преподавателя. И хотя специальности у них были разные, они дружили все время учебы и после нее. Эми не представляла, как сумела бы без него пережить кошмарные месяцы после аварии. Он был в буквальном смысле лучшим другом, о котором может мечтать девушка. И она терпела все его слабости и дурное настроение, позволяла ночевать на кушетке в своей квартире, когда Том в очередной раз расставался с Гарри.

А это происходило регулярно.

Она неопределенно помахала рукой в сторону соседнего стола.

– Ты не мог бы принести мне вон ту зубную карту?

– Сама возьми.

Эми сердито покосилась на него, и Том наклонил голову и вздернул бровь. Эми подумала, какой же он симпатичный. Такая красота пропадает! Копна соломенных волос и голубые глаза.

Том никогда не пытался ей угодить. Настаивал, что она сама способна о себе позаботиться. Он ей не раб, и она не калека. Возможно, именно потому сейчас Эми стала такой независимой. Она взялась за пульт управления на правом подлокотнике и развернула инвалидное кресло, передвинувшись к соседнему столу за зубной картой.

На другом конце комнаты кто-то громко чихнул, и все головы повернулись к Зои. В эти дни все стали гиперчувствительными к малейшему чиху.

От чиха у кого-нибудь мог случиться и инфаркт. Зои подняла руку в извинении и улыбнулась.

– Ничего страшного. Честно. Я не слягу. Все дело в родительской кошке. У меня на нее аллергия.

II

Зону между улицей и ямой, в которой нашли портплед, разделили на квадраты. Между короткими колышками протянули тонкие белые веревки, почти как линии долготы и широты на карте. На холодном ветру, задувающем с реки, по периметру трепетали желто-черные ленты, огораживающие место преступления.

Шесть человек в костюмах химзащиты, бахилах и полиэтиленовых шапочках двигались от квадрата к квадрату, каждый прочесывал свою зону поисков, любой выуженный из грязи крохотный предмет аккуратно клали в отдельный полиэтиленовый пакет.

Рабочие маленькими оранжевыми группками стояли поодаль в парке. Бетономешалки уехали, остались только холодные и молчаливые тяжелые машины и механизмы, дожидаясь вместе с остальными.