Локдаун

Правительственный чиновник сидел на заднем сиденье черного «БМВ», припаркованного на тротуаре у больницы, и курил одну сигарету за другой, наблюдая за работой через открытое окно сквозь растворяющиеся клубы дыма. Забравшись на перевернутый мусорный контейнер рядом с бывшей баскетбольной площадкой, Макнил прямо-таки чувствовал его ярость. Бригадир нетерпеливо зашагал к нему.

– Речь о наших бонусах, – сказал он. – Мы здесь рискуем жизнью и здоровьем только по одной причине – ради денег. А оплата зависит от того, успеем ли мы в срок.

Макнил обратил на него равнодушный взгляд.

– И когда срок?

– Через неделю. – Бригадир покачал головой. – И раньше-то было тютелька в тютельку. Но сейчас…

Макнил повел плечами.

– Какой смысл ставить нереалистичные сроки?

– Их ставил не я. Во время вспышки атипичной пневмонии китайцы построили за неделю целую больницу. Вот наши и решили, дескать, почему бы нам не поступить так же? А мы строим даже не больницу. Просто полевой госпиталь.

В котором будет отопление и можно поставить койки. Где люди будут умирать.

– Деньги-то хоть приличные?

– Ну, по-другому все равно сейчас не заработать. И обращаются с нами хорошо, правда? Многие ребята тут из пригородов. С тех пор как кольцевую объявили внешней границей, мы знаем, что если уж попали вовнутрь, наружу не выбраться. Страшновато как-то, прям как в кино. Все эти солдаты с автоматами на мостах и эстакадах.

– Тогда где же вы живете?

Бригадир хмыкнул.

– Это часть сделки.

Все крупные туристические отели пустуют. Так что у нас есть отдельное жилье, и еду постоянно готовят. Я с несколькими ребятами живу в «Ритце». Другие в «Савое». И мы останемся здесь, пока не закончится чрезвычайная ситуация. – Его улыбка слегка потухла, и он хмуро посмотрел на Макнила. – Если, конечно, уложимся в срок.

Вдалеке холодный январский воздух пронзила сирена скорой помощи. Еще одна жертва. Нужна еще одна койка. Все городские больницы были переполнены, но высокая смертность, по крайней мере, означала, что койки постоянно освобождаются.

Болезнь сократила персонал как минимум на тридцать процентов. Работники системы здравоохранения подвергались самому большому риску, и среди них было больше всего жертв. Несмотря на «Гриппобой». Никто больше не ходил на работу. Лишь горстка магазинов открывалась всего на несколько часов в день. Общественный транспорт не работал. Аэропорты закрылись на неопределенный срок.