Хороший год

Макс сделал первый глоток мутной беловатой жидкости: напиток был крепкий, освежающий, с резковатым вкусом анисового семени. Чудеса: изредка он заказывает его в Лондоне, но здесь он почему-то куда вкуснее. Конечно, сказывается жара, в такое пекло «Рикар» – самое подходящее питье. Но и обстановка имеет значение. Пастис особенно вкусен, когда рядом щелкают, ударяясь друг о друга, boules[19 - Шары (фр.).] и слышится французская речь. А было бы еще вкуснее, подумал Макс, если бы не костюм и не носки на ногах.

Он достал письмо notaire и еще раз пробежал его глазами; вспомнились слова Чарли: «новая жизнь… считай, ты напал на золотую жилу… за бутиковыми винами будущее». Макс поднял стакан и выпил за будущее.

По другую сторону площади последние посетители ресторанчика не без опаски выходили под палящее солнце, поспешно нацепляли темные очки и неторопливо, вразвалочку, как положено после обеда, отправлялись по делам. Один, определенно зажиточный, пузан с недокуренной сигарой в зубах свернул в улочку, которая вела к конторе нотариуса.

Может быть, он и есть notaire? Макс допил пастис и встал из-за стола. Пора вступать в наследство.

Контора оказалась в самом конце улочки, на краю деревни, дальше начинались виноградники. Дом нотариуса был небольшой, окна от жары закрыты ставнями, на входной двери медная дощечка. Макс нажал на кнопку звонка.

– Oui?[20 - Да? (фр.)] – раздался из домофона знакомый металлический голос, явно раздраженный нарушением распорядка дня.

Макс представился, замок щелкнул, и он вошел в контору – знакомиться с обладательницей голоса.

За большим старомодным, заваленным папками письменным столом сидела средних лет женщина в мелких кудельках перманента, модного в дни молодости ее матери. Изобразив подобие улыбки, она махнула рукой в угол комнаты, где стояли два стула с жесткими спинками:

– Мэтр Озе скоро освободится.

И вновь углубилась в бумаги.

Со стоявшего рядом столика Макс взял журнал «Кукушка» – полугодовой давности, с обтрепанными уголками.

Твердо следуя редакционной политике, все внимание журнал уделял похождениям постоянных своих героев: монакской принцессы Стефани, последней (на данный момент) голливудской знаменитости, сыну Жан-Поля Бельмондо, принцу Уильяму, Джонни Холлидею. Влюбились они или уже разлюбили, значения не имело; главное, что любое событие их жизни наверняка вызовет острый интерес у ожидающих приема посетителей.