Работа над ошибками

Питер неохотно взглянул на него, всем своим видом давая понять, насколько ему не хочется ввязываться в данное дело. Однако, увидев в тексте свои имя и фамилию, не удержался и, взяв блокнот в руки, прочитал запись: «Мистер Тотт, ради девушки сообщите Питеру Даймонду, что он должен быть готов, с машиной, к девяти часам утра. Он должен быть один. Никаких раций, подслушивающих устройств, попыток преследования. Запомните: терять мне нечего».

– Здесь говорится о девушке. Значит, речь идет о похищении? – уточнил Даймонд и, стараясь не встречаться взглядом с Джули, поинтересовался: – Нам известно, кого преступник имеет в виду?

– Это моя дочь Саманта, – дрожащим от волнения голосом ответил Тотт.

– Ясно.

– Именно поэтому мы все принимаем эту историю так близко к сердцу, – добавил Уигфулл.

– В любом случае вы должны принимать это близко к сердцу, – едко заметил Даймонд. – Не так ли, Джон?

По лицу Уигфулла пробежала тень смущения.

– Она занимается музыкой. Учится в школе Менухина, – произнес Тотт.

– Очень привлекательная молодая женщина, – сказал Уигфулл.

– Разве это имеет какое-нибудь значение? – спросил Питер, взглянув на Джули.

– Да, имеет, – кивнул Тотт. – Все в один голос твердят, что она просто чудо, и если мои слова звучат как отцовское бахвальство – что ж, пусть так. Примерно пять недель назад «Дейли экспресс» напечатала репортаж о талантливых музыкантах, вынужденных из-за спада в экономике играть на улице, развлекая прохожих. В репортаже была помещена фотография Саманты, играющей на скрипке во дворе аббатства, в бювете, где пьют минеральную воду.

Очевидно, фоторедактора привлекла ее внешность. К сожалению, в тексте статьи было сказано, что это дочь заместителя начальника полиции. Мы полагаем, что в тюрьме Маунтджою попался на глаза номер газеты.

– Сколько времени прошло после ее похищения?

– Она пропала в субботу вечером, – ответил Уигфулл. – Имеется в виду официально зафиксированное время исчезновения.

Тотт кашлянул и добавил:

– Понимаете, Саманта, в общем-то, сама себе хозяйка.

Поэтому мы подняли тревогу только после получения послания.

– В нем не упоминается ее имя.

– Новых заявлений о пропаже девушек не поступало, – объяснил Уигфулл. – А послание составлено таким образом, что сразу становится ясно – отправивший его уверен, что мы знаем, о ком идет речь.

– Сколько лет вашей дочери, мистер Тотт?

– Двадцать два года.

– Способна ли она выдержать подобное испытание?

– Она очень сильная.