Тлеющий огонь

Если бы ты не поехала на конференцию…

Если бы ты не настоял на том, чтобы поехать со мной…

Если бы тебя так не волновало, что подумают другие…

Если бы мы отправили его к моим родителям…

Их сердца были разбиты, разбиты навсегда, и никакая любовь – какой бы глубокой и пылкой она ни была – не могла их исцелить.

8

Через двадцать три часа после задержания полицейские отпустили Лору домой. Эту новость сообщил ей Лысый.

– Скорее всего, Лора, нам придется поговорить с вами еще раз, – сказал он, – поэтому никуда не уезжайте.

– О да, нет проблем, я отменю поездку в Диснейуорлд, которую планировала, так что не волнуйтесь, – ответила она.

Лысый кивнул.

– Договорились, – сказал он и улыбнулся своей грустной улыбкой, не предвещавшей ей ничего хорошего.

Она покинула полицейский участок в одиннадцатом часу. На улице моросил дождь. Она села в автобус на Грейс-Инн-роуд и в изнеможении рухнула на единственное свободное место внизу. Элегантно одетая полная женщина рядом с ней брезгливо сморщила нос и отодвинулась к окну, пытаясь свести к минимуму контакт с промокшей и дурно пахнущей пассажиркой.

Лора откинула голову на спинку сиденья и закрыла глаза. Женщина укоризненно поцокала языком. Лора решила не обращать на нее внимания и отвернулась. Женщина тяжело вздохнула. Лора почувствовала, как напряглись ее челюсти и сжались кулаки. Сосчитай до десяти, советовал ей отец, и она так и сделала: раз, два, три, раз, два, три, раз, два, три – она не могла считать дальше, вообще ничего не могла, а женщина, снова вздохнув, задвигала своей толстой задницей, усаживаясь поудобнее, и Лоре захотелось крикнуть ей прямо в ухо: Это не моя вина, это не моя вина, это не моя гребаная вина!

Она поднялась.

– Я знаю, – со злостью произнесла она, глядя на соседку, – что от меня воняет. Мне это известно. Меня продержали в полицейском участке двадцать четыре часа, а до этого я ходила в магазин, а до этого отработала восемь часов в прачечной, так что я не принимала душ вот уже два дня.

Это не моя вина. Но знаете что? Через полчаса от меня будет пахнуть розами, а вы так и останетесь тупой жирной коровой.

Лора отвернулась и вышла из автобуса на три остановки раньше. Всю дорогу домой перед ее глазами стояло обиженное выражение на лице женщины, пунцовом от смущения, и ей пришлось прикусить щеку изнутри, чтобы не расплакаться.

Лифт по-прежнему не работал.