Вокруг света с десятью су в кармане

В это время подошел дон Хозе, великодушный и щедрый.

– Нет, милостивый государь, агенты португальской власти не должны вмешиваться. – И он величественно дал знак им удалиться. – Я беру этого несчастного под свое покровительство, – прибавил он, – и он будет при мне во все время переезда.

– Позвольте спросить, – сказал командир, – в качестве кого?

– В качестве моего слуги.

– Тогда вы позаботитесь о его пище на пароходе?

– Да.

– А вы не боитесь его припадков, приступов?

– Надеюсь, их не будет, а если и будут, то я буду обращаться с ним кротко.

– Но вы его не знаете!

– Нет, знаю, я его видел в Париже. Он мне оказал услугу, и мне хочется ему отплатить.

– Хорошо, но вы будете ответственны за его поступки, что бы ни случилось.

Сходни сняли. Простились в последний раз. И «Лоран» продолжал свой путь мимо островов красивого архипелага, чтобы выйти в открытое море.

Лаваред молча присутствовал при этой сцене.

Буврейль обменялся с доном Хозе многозначительным взглядом, а журналист стоял на палубе, спрашивая себя, что могло произойти между этими двумя людьми.

Его Провидение, мисс Оретт, и тут ему помогла. С чуткостью, свойственной женщинам, она заметила жест удивления у дона Хозе, еще когда тот поднялся только на палубу. Буврейль также приложил указательный палец к губам, по-видимому, советуя губернатору молчать. Это ее заинтересовало.

Быстро проскользнув за фок-мачту, она спряталась на минуту, но успела расслышать короткий разговор, который и передала Арману.

– Как, – сказал Буврейль, – важное лицо, которое мы ожидали, – это вы?!

– Я самый! Ни слова, прошу вас, – отвечал дон Хозе, – дело идет о моем будущем.

– Я вас не выдам, у меня на это есть несколько причин, которые вам хорошо известны, и еще одна, которой вы не знаете. Я вам нужен, вы мне нужны, вот и прекрасно.

– Что вам от меня нужно?

– Меня хотят удалить с этого корабля, а мне очень нужно на нем остаться; оставьте меня при себе, хотя бы в качестве слуги, и этого довольно.

– Это легко сделать.

– Примите к сведению: здесь не допускают, чтобы я назывался своим настоящим именем. Меня называют Лаваредом, – сказал он с улыбкой, похожей на гримасу.

– Великолепно.

И дон Хозе тотчас же исполнил обещание.