Вокруг света с десятью су в кармане

Из этого сообщения молодой англичанки Лаваред мог заключить только следующее: между этими двумя людьми существовала какая-то таинственная связь; но как узнать, какая именно?

Одно было ему ясно: пароход «Лоран» увозил двух врагов вместо одного, и это осложняло его положение.

Крестины в дороге

Если бы Лаваред и знал биографию дона Хозе, это его не успокоило бы. Дон Хозе был одним из искателей приключений, не имевших родины и ни перед чем не останавливавшихся.

В Париже ему нужно было жить.

Когда он истратил деньги, привезенные оттуда, и потерял небольшой кредит, которым так легко пользуются в Париже иностранцы, начался целый ряд темных дел.

Прежде всего Хозе начал эксплуатировать доброту и сострадание многочисленных уроженцев Кастилии, нашедших убежище в Париже. Но они были не богаты, и этот источник скоро истощился.

Родственница, с которой он виделся на Азорских островах, помогала ему некоторое время. Но вскоре ей пришлось подумать о себе, чтобы не остаться нищей.

Дон Хозе присоединился к некоторым иностранцам, занимавшимся темными делами, и проник в игорные дома, где и проявлял свое искусство в разных недостойных делах. Немного плутовства, попрошайничества, долги, непорядочность – с такими данными путь делается скользким. Наш знакомый не устоял и скоро погрузился в мошенничество.

Жертвой его был ростовщик, дававший деньги под большие проценты. Но это было подставное лицо вместо другого спекулянта, который эксплуатировал страстных игроков.

Этот ростовщик был не кто другой, как господин Буврейль, мастер на все руки, которого трудно было провести.

В это время Хозе звали просто Мирафлор. Может быть, это было его имя, а может быть, название его села – этот вопрос еще не выяснен. Когда Буврейля спросил один из соотечественников Хозе о том, что делает авантюрист, тот ответил:

– Если ваш друг будет так продолжать, то он кончит тюрьмой.

И действительно, дело клонилось к этому, так как Буврейль довел его до тюрьмы. Мирафлор нашел свой псевдоним, под которым мы его теперь встречаем.

Испанский слух, польщенный его звучностью, признал это имя, и Буврейль невольно окрестил этого мошенника. Вот каким образом дон Хозе превратился в дона Хозе-Куррамазаса-и-Мирафлор, гражданина одной из южноамериканских республик.

Таково было положение дела. Ясно, что Буврейль держал мошенника в руках. Но на «Лоране» дон Хозе был ему нужен, и общий интерес скоро связал этих двух достойных людей.