Вокруг света с десятью су в кармане

Так, некоторые торговцы продавали воду из Франции по полпиастра за бутылку! Принимая во внимание, что страна болот не имеет воды для питья, ты поймешь, что рабочие осуждены были погибнуть от жажды.

– Но это невозможно!

– Да, – сказал Жеролан, – Рамон, к сожалению, не преувеличивает. То, что он называет французской водой, есть не что иное, как вода из Сен-Гальмье, которую бессердечные торговцы имели смелость продавать по два франка пятьдесят сантимов за бутылку. Вследствие этого бывали частые волнения.

Грабили, даже иногда разрушали и сжигали некоторые из этих лабораторий… Но ремесло это было так выгодно, что почтенные негоцианты после двух или трех подобных несчастий покидали перешеек со значительным барышом в кармане. А гибель людей их нимало не тревожила.

– Боже мой! Скольким беднякам стоил жизни этот недосмотр!

– И тут, – перебил Рамон, – твои соотечественники уплатили обильную дань. С уничтожением французских рабочих их набрали из всех стран, всех цветов; тут были и белые, и черные, и краснокожие… Но ты понимаешь, почему мои братья, индейцы из Ширики, а также черные замбо из Панамы, настойчиво отказывались от участия в работах.

Буврейль делал заметки. Все это представляло материал для его отчета.

Когда индеец усадил в свой экипаж Лавареда, мисс Оретт и Мирлитона, ростовщик не посмел попросить в нем места для себя. Говоря откровенно, слишком наивно было бы со стороны Лавареда увезти его с собой.

Буврейль вместе с Жероланом возвратился по железной дороге в Колон, чтобы там ждать ответа от дона Хозе. Прежде всего он отправил своей дочери Пенелопе телеграмму следующего содержания:

ccc

«Еще не возвращаюсь, еду не знаю куда за Лаваредом. Это удивительный человек. Поезжай отдохнуть на нашу дачу в Сенс; жди известий от меня».

/ccc

Тем временем наши путники достигли жилища Рамона. Индианка Илоэ оказала англичанам самое теплое гостеприимство.

Лаваред, Мирлитон и индеец устроились, как могли, и решено было завтра утром отправиться в путь.

Арман, Рамон и Мирлитон пошли вместе. Илоэ и мисс Оретт сидели в экипаже с багажом. Их вез мул в живописной упряжке; он двигался совершенно самостоятельно, не нуждаясь в погонщике.

Молодые женщины сразу подружились. Англичанка была в восторге от наивной простоты индианки, а Илоэ была очарована чистотой души мисс Оретт.