Выставка цилиндров и конусов

– Чего ты хочешь от меня, француженка? – деловито, наигранно дерзко спросил он.

– Ничего.

– Понимаю. Так чего ты хочешь? Быть может, пойдем ко мне?

– Ты  с ума сошел.

– Напротив. Все в рамках разумного. Мы просто избежим лишнего. Ты женщина, я мужчина. Почему бы нам не перекинуться парой слов у меня дома?

– Дома…

– Прости.

– Ничего. Все хорошо.

– Так пойдем?

– Нет. У меня другие планы.

– Прощай.

Баз вдруг захотел поцеловать ее. Она почувствовала это. Засмеялась.

– Прощай.

– Как тебя зовут?

– Женева.

– Прекрасное имя. Сожалею, если показался грубым.

– Все нормально.

– Я ушел.

Женеве вдруг захотелось прижаться к взрослому мужчине, который на первоначальном этапе просто повел себя, как мальчишка. Она вылезла из диванов и пошла рядом с ним.

– Тоже уходишь? – спросил Баз.

– Да.

– Жаль.

– Почему?

– Жаль, что мы уходим не вместе!

– Но это не так!

Баз лежал рядом с Женевой и думал о том, что скоро все это закончится. Пройдет еще час, день, месяц или год, а может быть, жизнь, и все это станет всего лишь фактом, фактами, которые развлекут других. А то и просто – неизвестными никому cобытиями.

Ему стало грустно, и он вышел на веранду.

– О чем ты сейчас думаешь? – спросила Женева, подойдя сзади и обняв его за шею.

– О вечном… – ответил Баз.

Стихи той ночи были просты.

My way's the way of those,

Who have at last been finally forgotten,

Who'd better take the pain of serving memories,

Who'd go to those sweet happy sunny days,

Than undergo the present overwhelming rainy sarcasm,

Than look for deeply hidden something,

One day impulsively called "love",

Some day so thoughtlessly let to become the "only",

Than believe,

Than suffer…

I'll be, I'll be forgotten

And I will die

For it's the proper way

For those like me to silently remind:

Unrequited love just cannot live

and dies forgotten.