Неуловимый корсар

– Да, и еще больше.

– И с клеем? И с кистью?

– Да.

Мальчик взглянул на леди Оллсмайн.

– Правда? – спросил он.

– Да, правда, – подтвердила Джоан.

– Раз она говорит – «правда», тогда я вам верю. Когда вы мне дадите это ведро?

– Когда ты мне ответишь о том, что я у тебя спрошу.

– Силли всегда отвечает, когда его спрашивают. Силли не негодяй! – со смехом возразил мальчик.

Джеймс обменялся взглядом со своим патроном и продолжал:

– Сегодня утром, Силли, ты наклеивал афиши. Зачем?

– Это весело.

Разве вы не любите клеить бумагу?

– Мне некогда.

– Тем хуже для вас.

– Кто же тебе велел приклеивать афиши?

– Кто? Да он… человек.

– Какой человек?

– Не знаю.

– Но каков он был?

– Как все люди… у него были длинные ноги… он бегал.

У сэра Тоби вырвался гневный жест. Он начинал понимать, что от несчастного идиота нельзя будет ничего добиться. Однако Джеймс решил попробовать еще раз.

– А что тебе сказал этот человек?

– Он сказал: «Силли, возьми ведро, кисть и эти листы и расклей их на стены.

Это весело».

– И все?

– Все. Ах нет! – вдруг вспомнил ребенок, ударив себя по лбу. – Коротка же память у Силли! Человек сказал: «Отнеси это письмо сэру Тоби Оллсмайну».

Все вздрогнули, предчувствуя, что близок интереснейший пункт допроса.

Силли порылся в карманах и, вынув конверт, на котором крупными буквами было написано имя сэра Тоби Оллсмайна, покрутил его в руках.

Последний протянул было руку за письмом, но мальчик отскочил в сторону.

– Я не могу дать вам этого письма.

Оно для сэра Оллсмайна.

– Я и есть сэр Оллсмайн.

– Это правда, дитя мое, – подтвердила и Джоан в ответ на его взгляд.

– А! Тогда, значит, правда, возьмите письмо.

Оллсмайн не заставил себя повторять приглашение и нетерпеливой рукой разорвал конверт. Джоан и Джеймс смотрели через его плечо, чтобы скорее узнать содержание письма, так необычайно дошедшего до адресата.

«Ваше превосходительство! – говорилось в послании. – Корсар Триплекс заставил меня расклеивать его прокламации, под страхом смерти я должен повиноваться.

Но мне хочется вырваться из когтей этого ужасного человека. Сегодня вечером, после ежегодной распродажи товаров, оставшихся невостребованными, в доках будет праздник. Там будет и Триплекс. Будьте там, чтобы арестовать его. В нужную минуту я явлюсь к вам и укажу злодея. Молчите обо всем. Одно неосторожное слово может погубить вашего верного слугу».

Крик торжества вырвался из груди начальника полиции.