Неуловимый корсар

Там, говорили вы, в маленькой ферме на берегу реки Лаклана, Маудлин быстро поправится, а вам будет приятно сознание, что тот воздух, который дал здоровье вам, возвратит его и дочери ваших благодетелей. К тому же, по вашим словам, на свою мать вы вполне полагаетесь, а доверить ребенка незнакомому человеку неприятно, а порой и опасно. Все случилось так, как вам было нужно. Ребенок был отправлен к вашей матери…

Начальник полиции поднял голову.

– Ну и что дальше? Что же в этом преступного?

В смехе капитана слышалась ирония.

– Вы задаете весьма полезный вопрос, Оллсмайн, но немного торопитесь. Скоро я вам на него отвечу. А пока продолжу рассказ. На семью лорда Грина обрушивалось несчастье за несчастьем. Сам лорд вскоре был убит на охоте. Шальная пуля попала ему прямо в сердце. И никто не узнал, кем был сделан этот роковой выстрел.

– Несчастный случай.

– Этот случай был не последним. Вдова едва успела оправиться от этого удара, как на нее обрушился новый. Ваша мать в ужасе приехала в Сидней и сообщила, что маленькая Маудлин упала в реку и что ее унесло течением, а тело ее не было найдено.

Никто не видел, как это случилось. Нашли только опрокинутую лодку. Предполагалось, что девочка убежала с фермы, села в лодку, веревка оборвалась, ну и так далее…

Тоби молчал.

– Каково ваше мнение о смерти этой девочки, Оллсмайн? – проговорил таинственный судья.

Обвиняемый как будто смутился. Однако он сумел быстро оправиться и проговорил твердым голосом:

– Я принял то объяснение, которое вы сейчас дали.

Как и все прочие, я не знаю всей истины.

– Вы не знаете? – прошептал капитан.

Начальник полиции содрогнулся. Не обращая на это никакого внимания, капитан продолжал:

– Отчаяние леди Джоан не имело границ. Может быть, она жаждала смерти, как освобождения… если бы не ваша дружба.

Трудно передать, с какой иронией было произнесено последнее слово.

– Каждый день вы являлись к ней, осыпали ее утешениями, чуть ли не силой принуждали ее развлекаться и всюду показывались с нею вместе.

Благодаря вашим стараниям молва уже называла господина Оллсмайна ее будущим мужем. Страх перед одиночеством, намеки знакомых, желание сохранить вашу дружбу – все это заставило ее отдать вам руку.

– Я действовал под влиянием глубокой привязанности, – попытался возразить Оллсмайн.

– Неправда! В вас говорило одно только честолюбие! Брак этот был тем, чего вы добивались все это время.