Неуловимый корсар

Оно нашло для нас мстителя, с помощью которого мне скоро удастся быть возле тебя. Верь тому, что тебе пишет твоя Маудлин, счастливая от одной возможности сказать тебе: я жива».

Неслыханное бешенство овладело Оллсмайном. В безумном гневе он растерзал скомканное им письмо и замер на месте, как бы ища, на чем бы еще сорвать злобу. Взгляд его упал на портрет, перед которым так часто плакала Джоан. Он кинулся к картине, сорвал ее со стены и разорвал на несколько частей. Потом, швырнув на пол, принялся топтать ногами обрывки полотна и обломки рамы.

Несколько успокоенный этой затратой физической энергии, он даже слегка устыдился своей дикой выходки и взглянул на жену. Во все продолжение этой сцены Джоан не двинулась с места, лицо ее сначала выражало удивление, потом ужас и, наконец, непонятную для него радость.

– Простите, – вымолвил наконец Оллсмайн, – я слишком поддался гневу.

Она молчала.

– Да, я виноват, но когда враги преследуют меня в моем же собственном доме…

– Враги? Почему же враги? – кротко возразила Джоан.

 – Тот, кто хочет отдать мне мою дочь, не может быть моим врагом…

– Так вы верите этим сказкам?

– Да, верю, – просто сказала Джоан.

У него снова вырвалось гневное движение, но она знаком остановила его.

– Безумие?! – скажете вы. Пусть так! Вы не были отцом и не поймете никогда, что я выстрадала. Но тело Маудлин не было найдено, и я никогда не теряла надежды. Это письмо доказывает, что я была права.

– Уловка бандита!

– Нет, я никому не делала зла.

Даже бандит не посмел бы так посмеяться надо мной, не посмел бы сказать мне: мать!

– Короче: вы сноситесь с моими врагами.

– Я мать, я благословляю все, что дает мне надежду увидеться с дочерью.

Сэр Оллсмайн топнул ногой. Черты его лица снова исказились от гнева.

– Конечно! Какое вам дело, что все сговорились против меня? Ваш муж для вас никто!

Она с удивлением взглянула на него.

– Почему моя материнская привязанность так беспокоит вас?

Он опустил глаза под ее открытым взглядом.

– Потому, – пробормотал он в смущении, – что негодяи пользуются этой привязанностью, чтобы разлучить меня с вами.

– Об этом нет и речи. Мне только обещают возвратить мою дочь.

И в самом деле! В записке не было упомянуто даже имени Оллсмайна. Увидя, что он вступил на ложный путь, он еще больше рассердился.

– Если бы это обещал вам я, вы бы мне не поверили.

– Почему вы так думаете?

– Потому что вы бы сначала подумали над этим обещанием.