Собачий рай

Взгляд, который пытается пройти через что-то, через какую-то дополнительную защитную заслонку внутри, но не может… Будто человек давно уже не здесь, но выживает кому-то или чему-то назло. Понимаешь разницу? Не ради кого-то, а кому-то назло. Так и моя Наташа живет назло своей болезни… и ненавидит меня за то, что только такую жизнь я смогла ей дать… Хамит мне, да… Ты и сама все видела.

– Перестань! – Варвара Сергеевна мягко прикоснулась к руке Ларисы. – Наташа тебя любит. Вы обе просто устали.

Не мое, конечно, дело, но… разреши ей больше свободы, в обычном деле, в любых мелочах. Ее агрессия – всего лишь защитная реакция на твою гиперопеку.

– Возможно, – вновь начала раскачиваться Лариса, – но как по-другому-то, Варвара, как?! Замуж ее никто не возьмет, хоть она и сидит целыми днями в инете и с разными переписывается. Картины вожу на продажу я, за лекарствами рецептурными я, за сигаретами – тоже. Ни то ни другое на дом не привозят. Готовлю я, убираю тоже я… Я нужна ей всегда! Как по-другому?!

– Не знаю… – честно ответила Самоварова.

У нее и самой аргументов опекать свою взрослую дочь по-прежнему имелся целый мешок. И тащить тяжело, и выбросить невозможно.

Решив сменить тему, она, вернувшись к главному, спросила:

– Ты часто видела Поляковых пьяными?

– Генерала не видела. Но он такой всегда был странный, как будто запойный. Не знаю, как было раньше и как он вообще, вот такой, мог дослужиться до большого чина.

Они приехали сюда из другого города, когда он уже вышел на пенсию. Поговаривают, дочь у них богатая, вроде она и участок купила, и дом им новый построила. А Марта до самой смерти работала, она была врачом-анестезиологом. Я часто слышала, проходя мимо, как она кричит, ругаясь с мужем, или поет, или смеется. Но здесь она держалась особняком, ни с кем из соседей не общалась. Зато у них часто собирались большие компании. Наташа моя любила посидеть в такие вечера на воздухе, послушать обрывки их песен и хохота. Она натура творческая, ее так и манит к дверкам в чужую жизнь. Своя-то, сама видишь, какая…

– Есть мысли, кто мог его убить? – выдержав паузу, осторожно спросила Самоварова.

– Ой, не знаю… Денег у них больших вроде не было… Говорю же, дочь им помогала. Может, он посадил кого в свое время? Может, месть?

– Сажают судьи, а не милицейские генералы! – отрезала Варвара Сергеевна.