Салюки

В итоге, чтобы сатрап отвязался, Оська пообещал жениться на совращенной девице, как только она достигнет совершеннолетия. Сатрап поверил. Лидия Перепрыгина, вероятно, тоже поверила. Оська Корявый на всякий случай настрочил на сатрапа жалобу в высшие инстанции, потребовал заменить этого стражника другим, более тактичным. Высшие инстанции откликнулись, Лалетина заменили на некоего Мерзлякова, который в избу к Оське не заглядывал.

Сыну Александру и его матери генералиссимус почему-то никогда не помогал.

В 1924-м вдова Я.

 М. Свердлова, Клавдия Новгородцева, готовила к печати книгу, состоявшую из писем и воспоминаний покойного мужа о совместном пребывании в ссылке в Туруханском крае со Сталиным. Книга так и не вышла. От писем и воспоминаний Свердлова остались только маленькие отрывочные цитатки, из которых видно, насколько неприятны были друг другу эти два ссыльных большевика-ленинца.

Просьбами прислать денег Оська Корявый постоянно донимал партийную братву, интонация менялась, но суть оставалась: хочу денег!

Нет, пожалуй, мне его не жалко.

Беру назад и свои слова, и внезапное случайное чувство.

Вот как писал он в заграничный большевистский центр:

«Спрашиваете о моих финансовых делах. Могу вам сказать, что ни в одной ссылке не приходилось жить так незавидно, как здесь. А почему вы об этом спрашиваете? Не завелись ли у вас случайно денежки и не думаете ли вы поделиться ими со мной? Что ж, валяйте! Клянусь собакой, это было бы как нельзя кстати…»

Ленин клянчил деньги, Коба клянчил.

Сколько ни дай – мало, мало, подавай все деньги, все чужое имущество, подавай абсолютную власть, над всем живым, над жизнью и смертью, над телами и душами. Великие вожди похожи на старуху из сказки о рыбаке и рыбке. Не случайно умница Надежда Константиновна так не любила эту пушкинскую сказку, утверждала, что «там, внутри простенького сюжетца спрятана очень вредная мораль, она имеет мало общего с моралью коммунистической», и повелела убрать сказку из детских книжек.

В конце послания Оськи Корявого в большевистский центр я обнаружила поразительный абзац:

«Не пришлете ли чего-нибудь интересного на французском и английском языке? Хотя бы по тому же национальному вопросу. Был бы очень благодарен. На этом кончаю. Желаю вам всем всего-всего хорошего. Ваш Джугашвили».

* * *

О том, что серый необразованный Коба не владел ни одним иностранным языком, не раз, весьма язвительно и с удовольствием, писал Троцкий.