Салюки

Позже выяснилось, что Оська Корявый вполне сносно владел немецким, в Сольвычегодске не только баловался с молодой вдовой, но переводил с немецкого книгу Розы Люксембург, читал Гете в подлиннике. Оказывается, и по-французски, и по-английски наш генералиссимус тоже понимал? Во всяком случае, мог читать «хотя бы по тому же национальному вопросу».

Большинству нормальных людей свойственно гордиться своими знаниями, образованием, ну, хотя бы не скрывать их. Оська Корявый, заботившийся о своем возвеличивании до небес, претендующий на звание Главного Бога, Отца всех времен и народов, в отношении знаний иностранных языков почему-то скромничал.

– «Маленький, тщедушный, какой-то ущербный, одет в косоворотку с чужого плеча, на голове нелепая турецкая феска».

Я думала, старик Агапкин давно уснул на моем диване, но нет, он глядел на меня своими хитрыми, молодо блестящими глазами и подал реплику вполне кстати.

– Это вы кого цитируете? – спросила я.

– Не помню, – он пожал тощими плечами, – а вот еще, послушай.

«Коба оставил после себя сильное ощущение чего-то ненормального, чего-то странного в его словах, движениях, манерах: сухого, бессердечного и бездушного робота в человеческом облике, стремящегося что-то разрушить только для того, чтобы чем-то это заменить». Это отзыв некоего Арсенидзе, кавказского революционера.

– Значит, все-таки что-то сохранилось, несмотря на его старания? – спросила я.

– Сохранилась всякая ерунда. – Агапкин поморщился и махнул рукой. – Вот сейчас сосредоточься и слушай.

Есть несколько гениальных мошеннических фокусов большевиков, которые достойны внимания. История с немецкими деньгами загадкой уже не является, но позволяет понять, каким образом действовали большевики в борьбе с реальностью. История с письмом Еремина содержит в себе настоящую загадку. Вопрос формулируется просто, и ты его уже несколько раз повторяла: был Сталин агентом охранки или нет? Точного ответа не существует.

– Погодите, но вы сами сказали, он безусловно был с охранкой связан!

– Докажи! Предъяви бумагу!

– Бумаги уничтожены, он позаботился, чтобы их не осталось, но есть простая логика, здравый смысл, наконец, свидетельства!

– Какие такие свидетельства? Чьи? Проклятых меньшевиков? Врагов, завистников? Бумагу покажи!

– Вы издеваетесь?

– Не я! Он! Оська Корявый! До сих пор издевается!

Мы так раскричались, что проснулся Вася, рыкнул сердито, вылез из-под стола, стал потягиваться и хлопать ушами.

Он просился гулять.