Игра бабочек

Сидел в каком-нибудь офисе в полумраке и, почитывая утреннюю газету, тянул за конец паутинки. За набухшими веками невозможно было определить даже цвет его глаз. И туалетная вода у него слишком сильно пахла. Как только Тина выносила его, сидя в метре от этого типа?

А может, так несло от второго спутника банкира? Он выглядел получше, хотя костюмы они явно заказывали у одного мастера. Неброская роскошь. Для тех, кто понимает. Виноградная кисть в булавке с семью бриллиантами намекала на благополучие. Обаятельный и скромный.

Только очень бледный, как голодный вампир. Губы казались почти белыми, и черный цвет ему явно не шел к лицу. Черт, о чем она думала!

– Мадам Девона.

В словах Мелия она уловила странные интонации. Словно он извинялся перед своими коллегами за то, что привел их на эту встречу, не будучи на сто процентов уверен, что статус хозяйки соответствовал заявленному для встречи. И, произнося ее имя, он еще раз спрашивал у своих спутников разрешение на начало переговоров. А может быть, наоборот, эта неуверенность была намеком, извинением как раз перед ней? Дана не знала, как должна отреагировать и должна ли вообще отвечать.

Проще всего, вздернув подбородок, просто гордо внимать словам банкира. Что она и делала. Не дождавшись какой-либо реакции, Марк продолжил:

– Господин Матан бен Маагарбал в прошлом суффет Карфагена, – худощавый спутник Мелия еле заметно склонил голову и коснулся своей замечательной булавки.

– И господин Аздрубаал бен Шафат, суффет предыдущего срока, – лицо толстяка неожиданно ожило мельканием многочисленных складок и он, громко засопев, с трудом сложил вместе свои многочисленные подбородки.

– Эти уважаемые господа представляют сообщество банкиров и торговцев Карфагена. Они преодолели серьезные препятствия, чтобы добраться сюда и побеседовать с вами, госпожа ректор.

В наступившую тишину ворвался шум крыльев стрекозы, влетевшей в раскрытое окно. Насекомое, сверкнув золотом, на мгновение зависло над столом, словно оценивая, в какую сторону направиться.

Тина махнула рукой, стараясь избавиться от навязчивого летающего хищника.

Стрекоза не обратила внимания на ее судорожные движения и медленно начала двигаться над столом, словно фиксируя в огромных фасетчатых глазах образы присутствующих. Затем метнулась к Девоне и, уцепившись за кружева, повисла на рукаве бледно-зеленого платья, там, где рядом на лифе разбегались узоры с родовым знаком семейства госпожи ректора.