Бар «Де Бовуар»

Полина шла утром в школу, небо заливал рассвет, разгоняя густую серость туч, дул несильный, но противный ветер, от которого слезились глаза и чесалось в носу. Она туже замотала шею огромным кусачим шарфом, подходя к перекрестку. Ядовито-красный на светофоре уступил место неоново-зеленому, Полина подняла ногу, готовясь ступить в грязную лужу, разливавшуюся по пешеходному переходу.

И тут же ее с сокрушительной силой пригвоздило к месту воспоминание о том дне: чудовище, больно и страшно облапившее ее тело, крики, камнем застрявшие в горле, фары, визг тормозов, удар в бок, искаженное лицо водителя: «Дура, бля, идиотка! Куда выперлась, овца?» Полина медленно вернула ногу на место и прижалась к холодному столбу светофора, сотрясаясь от озноба.

Ее тошнило. Не в силах сдвинуться с места, она пыталась прогнать омерзительное болезненное ощущение из своего тела. Постепенно ей полегчало. Медленно, неуверенно она отлепилась от опоры и побрела в школу. Полина решила обойти переход и пошла в школу окружным путем, опоздав, конечно, минут на двадцать.

Приступ повторился через день, и на этот раз это было еще хуже. Полина стояла на остановке: она решила поехать домой из школы на автобусе, чтобы избежать опасного перекрестка. Топчась на тротуаре, она ступила на дорогу, выглядывая, не появится ли из-за угла автобус. На горизонте замаячила черная машина, и тут ее накрыло: чуть не сбивший Полину автомобиль тоже был черный, с заляпанными номерами и присохшими к бортам серыми комками грязи. Она скорчилась в мучительном спазме, до скрипа сцепив зубы, чтобы только не упасть прямо тут, на дороге.

Полина собрала остатки сил, вернулась на остановку и рухнула на скамейку, зацепив рукой сидящую бабку с огромной сумкой. Бабка недовольно буркнула себе под нос. Полина изо всех сил вонзила пальцы в бедра и провела по ним, ногти оставили длинные полосы на джинсах. Боль отвлекла ее, спазм ослабел.

– Голова, что ль, болит? – сочувственно спросила бабка, наблюдая за ней. – У меня вот тоже с утра давление как поднялось, сто семьдесят на девяносто, я таблетку выпила, так не помогает, – погода, наверное.

Ушел уже второй автобус, Полина уехала домой на третьем. Дома она скорчилась на кровати: «Я схожу с ума? Я сумасшедшая?»

«Я сошла с ума, я псих. Мама убьет меня», – заключила она и заплакала.

Полина пролежала в одежде до темноты, когда хлопнула дверь и пришел отец. Через какое-то время он постучался и, не дождавшись ответа, заглянул к ней. Полина притворилась, что спит.