Бар «Де Бовуар»

Она уже действительно засыпала, почти успокоившись, когда в ее зажмуренные веки ударил столп света.

– Ты чего валяешься? Хоть бы разделась и кровать разобрала, – мать влетела в ее комнату. Полина приоткрыла глаза. – Господи, – она споткнулась о валяющуюся книгу и наступила на Полинин рюкзак, – ну, что за срач опять?! Что, так сложно убраться в комнате?

Полина, не дыша, молча наблюдала за ней. Она чувствовала постоянное привычное недовольство матери, от которого ей еще с детства хотелось спрятаться, отрастить, как улитка, раковину, заползти в нее и замереть, ожидая, пока мать уйдет, обрушив поток претензий на нее в частности и весь мир в целом.

– Что молчишь? – мать повернулась к ней. – Сложно убраться? В чем твоя проблема, я тебя спрашиваю.

– Плохо себя чувствую, – прошептала Полина.

– Это что еще такое, – мать скривилась. – Температуру мерила? А ну, быстро померяй. Нет, стой, – она приложила ладонь ко лбу дочери, прикоснулась к щекам. – Нет у тебя температуры. Что болит? Горло, голова, кашель, насморк, живот?

– Голова, – просипела Полина, мечтая, чтобы мать ушла.

– Нурофен выпей, прямо сейчас, – мать развернулась к двери. – Еще чего не хватало – чтобы ты заболела.

Полина дождалась, пока она закроет за собой дверь, медленно встала и на затекших ногах дошла до кухни. Как обычно, на полной громкости работал телевизор: отец в последние годы стал хуже слышать, мать уговаривала его пойти к врачу, но он отмахивался: «Я пенсионер, что ли, по поликлиникам таскаться?»

– Скоробогатько в новой шубе приперлась, – перекрикивала мать вечерние новости, яростно замешивая фарш в миске.

 – Я ее спрашиваю: «Разбогатела?» А она смеется: «Кредит взяла».

– Не понимаю я этого, – пробухтел отец. – Полинка, ты как, часом, не заболела?

– Нормально все с ней, – оборвала его мать. – Куда пошла? Иди картошку чистить.

Следующие дни приступы не возвращались. Полина немного успокоилась и даже повеселела. Она помирилась с Олей Гореликовой, и теперь в школу и из школы они ходили вместе, а иногда к ним еще присоединялась Динка Годович, соседка Оли по площадке, учившаяся в параллельном классе.

Они шли, оживленно болтая, и Полина бесстрашно переходила дорогу, не обращая внимания на машины. Все, казалось, вернулось на круги своя, даже сны перестали ее терзать.

На уроке истории они долго и нудно мусолили тему Первой мировой, и учительница решила разогнать царившую в классе скуку, показав им фотографии и кадры кинохроники.