С каждым ударом сердца

А то, что ты называл – краткое. Попробуй ей как-нибудь объяснить, что громко объявлять его в присутствии других людей, мягко говоря, не рекомендуется. Особенно…

– Что не рекомендуется? Что вы тут уже сговариваетесь? Что-то опять с девушкой?

На пороге стояла Шайла и рассматривала их всех, стараясь распознать признаки произошедшего, изучая прищуренными глазами выражение лиц всей троицы.

Именно сейчас Дана смогла по-настоящему разглядеть эту женщину. Пожалуй, она была намного старше тридцати лет. Может быть, даже под сорок.

Хотя никаких, почти никаких намеков на морщинки на её коже не было видно. Но все-таки она уже была немолода. В темно-синем, почти черном платье, украшенном по подолу вышивкой в виде цветочного орнамента, с кружевным воротником, почти такими же темными манжетами и знаком трилистника на груди. И еще на поясе, красиво подчеркивающем талию женщины, в темно-синих ножнах висел кинжал. Оружие на стройном теле в таких же синих ножнах с серебряными кольцами смотрелся неожиданно гармонично и довольно воинственно. Особенно сейчас, когда женщина решительно направилась к Дане и попыталась схватить ее за плечо.

Девушка неловко вскочила, опрокинув стул и чуть не перевернувшись вместе с ним. В последний момент Реган поймал ее буквально в метре от встречи с приключениями на одно весьма дорогое для нее место.

А Теренций пробурчал что-то очень недовольно, и она, поддерживаемая внизу крепкими мужскими руками, даже посмотрела на него с огромным удивлением.

Но римлянину было как-то не до смеха. Он отвернул голову и повторил:

– Девушка назвала свое имя. То есть полное имя.

По-прежнему хмурясь, Шайла отступила на шаг, словно побоявшись, что в момент падения Дана может сбить ее с ног.

– Да? И какое же имя она назвала? И что вообще сказала?

Великан еще секунду помедлил и скосил взгляд на девушку, которую Реган уже сумел поставить на ноги, но на всякий случай осторожно придерживал за плечи.

– Девона.

У него имя прозвучало немного по-другому, чуть мягче.

Он словно произносил “о” вместа “а” и слово, благодаря этому, было каким-то чужим и в то же время знакомым, очень знакомым. Она уже слышала когда-то, как ее имя произносили именно так.

На некоторое время в комнате повисла тишина. Дана вдруг ощутила, какая горячая у мужчины рука, и как этот жар ощущается сквозь тонкую рубашку. Она медленно и аккуратно вывернулась из этих объятий и, не глядя, отвела его руку в сторону.