Жидкий Талмуд – 25 листков клёна

Вспоминание чудесно – возможностью перепрожить с иным фильтром взгляда, – интересно, чем откроется сейчас – сквозь шелест россыпи годов… Никто не знает – но отчего не помечтать и не обратиться ладонью разомкнутой, навстречу свету Звезды-Путевода.

Сколько пробыл здесь? Месяц, год, неделю? Мысли звучат голосом в голове – собственным, но отдаляющим и отдаляющимся.

Холод сковывает руки – суставы хрустят а кости скрипят в самоизморожении. Трудно собрать осколки осязания из гранита жизни и склеить те, – зачастую, на то требуется вся жизнь, до последнего вдоха.

Окаменение пробирается с кончиков пальцев, – что за оплошность допущена мной, чтоб стать рассыпаться и без Ветра?

Переобращение требует смерти, – смерть – сброс энергии на перераспределение, – однажды не будет сил на совершение подвига сейчас, когда можно собрать цветы с поля неиссякаемого, воодушевления, – и следовать волей Ветра – за грани навязанного, но навстречу Мечте-Звезде-Путеводу. Мне не достаёт мудрости – чтоб сознавать происходящее и значимость того, – но чувство достаточно, чтоб действовать – или остановиться и засмотреться на звёзды.

Не знаю, про что моя история, – и про кого, – но обо всём и каждом, что встретилось, встретится и встретит, – и не важно, по которую из сторон вообразимого.

Конец Второй Части

Глава Шестнадцатая – Под юбкой Ночи

Подпольщики собирались «Под Юбкой Ночи» – так звался бар-тет-а-тет для подпольщиков, контрреволюционеров, косплееров и прочих аутентистов восьмого дня.

“Проснись” пылилась стопкой, – на раз сей – не очередной сорт удовольствия, – но газетка крафтовая с пропиткой чудейственной. Иногда бездействие – продуктивнее олития поля замысла потом, – согласились Подпольщики: Вселенная благосклонна к смутьянам-поборникам_правды – даже при полном бездействии тех.

Кто-то задел локтем газетки – и те рассыпались, будто мановением Ветра-Развратника, чуждого краям сиим. Посетители подняли рассыпавшееся – но не были в силах вернуть: произведения искусства субъективности вникли в руки чтецов и гонорар зазвучал в карманах Подпольщиков.

Никогда не понять Вселенную, – задумался Подпольщик, – так и Вселенной не понять нас, вполную, – но полюбить…

Подпольщик – «Умру – и отлично, – всё шло к тому – на что задерживаться…» – задумывался о прошлом, рассматривая массу потенциальных трупов кругом и всюду – «Мир полон хорошего – и на-что ему мы?» – и вникал в новый контрзаговор.