Двойная начинка для сладкой Булочки

Родители, – решила солгать, потому что уже поняла: местные ни за что не поверят в мое настоящее происхождение.

– Неужели ни один парень не делал тебе предложения? Понимаю, ты не худышка… но… продавать синху свою дочь… – Линда скривилась.

– Понимаешь, никто не хочет жениться на толстушке, – здесь я уже не врала, – у меня не было кавалеров. Так. Несколько свиданий, впрочем, они не дошли до главного.

Не знаю, почему я решила открыться этим девочкам, но они так походили на обычных землянок. Без высокомерия, что проскальзывало в глазах Таши и Дэрэма.

– Значит, ты девственница? Понятно, почему господин тобой заинтересовался. Отмучаешься быстро, не переживай. Потом придешь к нам на кухню готовить и забудешь все как страшный сон.

Фиона сочувствующе погладила меня по руке.

– Отмучаюсь?

– Ага, забрав свое, он больше не сможет прикоснуться к тебе без твоего желания, – заверила Линда. – Синхам нужно пить кровь простолюдов. Но если человеку не нравится, они почти не получают веры, так что… Мало кто из рабынь соглашается регулярно отдавать свою кровь.

Еще меньшее число делит с ним постель. Таша одна из тех, с кого хозяин получает достаточное количество веры. И господин Дэрэм никогда не пользуется печатью, чтобы… – Здесь Линда вдруг покраснела.

– Ясно.

Я обдумывала сказанное девушками, допивая сок. Получается, и работницы кухни тоже рабыни, но без особого отношения. Интересное у них мнение насчет своего хозяина. Эдакая смесь брезгливости и страха. Не отрицаю, мужик он пугающий. Однако разговоры девчонок больше походили на предрассудки.

Будто спать с синхом и делиться с ним кровью – это что-то плохое.

– И как он вам как мужчина? – решилась спросить. Девчонки слаженно окрасились в розовый цвет, потом побледнели.

– Я ничего не помню, господин стирает воспоминания о самом ужасном, чтобы нас не травмировать. Он делает это, если только мы сами просим. А раз я попросила… сама понимаешь… – вздохнула Фиона.

– И у меня белый лист, – отозвалась Линда.

Решив оставить размышления о Дэрэме на потом, я взмахнула руками.

– Девчонки, так блинчиков хочется. Просто жуть. Давайте забацаем?

– Блинчики? Это блюдо такое? – спросила одна из них.

– Шедевр русской кухни, – рассмеялась я, – сейчас покажу…

– А русской – это какой? Так называлась твоя община на Родиоле? – продолжали заваливать меня вопросами, когда я, закатав рукава, полезла исследовать закрома кухни.

– Ага, именно так и называлась. Я в принципе многое умею готовить.