Наг с большими достоинствами

– Вот это мужик! – выдохнула подруга. – Повезло так повезло.

– Тира, – процедила сквозь зубы, – помоги, пожалуйста. Собери пыльцу и закажи уборку. Мне срочно нужно домой!

– Ого, а чего ты такая злая после шикарной ночи? Разве ты не этого хотела? – Она развела ладонями, показывая на горки.

– Не важно. Просто помоги, хорошо? Потом сочтемся. – Я ускакала в ванную комнату одеваться. Белье царапало кожу, снова накатывали волны возбуждения, слишком короткое платье привлекало чересчур много внимания.

С трудом помню, как доехала до своей уютной квартирки.

Лоб горел, тело бросало в холод, словно при лихорадке, я стучала зубами, но продолжала ехать, упорно стиснув их. Ты у меня поплатишься, Маска, так и знай! Я выясню, кто скрывается под непроницаемой черной пластмассой, а когда раскрою твое инкогнито, ты от меня уже никуда не денешься, сладкий!

ОН

Я не знал ее имени, однако мне уже стало очень многое известно об ее чудесном искусственном теле. Например, она дрожит, если коснуться розовых сосков особенно резко, но это конвульсии удовольствия.

А если проникнуть в узкие глубины под особым углом, фея обхватит меня плотнее и кончит. Особенно ей нравились два члена одновременно в разных входах.

Обычно девушки избегают нагов именно по этой причине, но она кайфовала, не побоюсь такого выражения. И боролась за свои оргазмы не хуже тигрицы в период гона, что наводило на определенные мысли, которые я пока не был готов озвучивать.

Изучать ее было интересно. Трогать выступающие краешки ребер, поглаживать манящие бедра, снова и снова сходить с ума от ощущения невозможного счастья, потому что нашел свою судьбу.

Я ждал фею так долго… почти сорок лет. Четыре десятилетия с обряда инициации.

Я банально дорвался. Холодный с виду наг, помешанный на традиционных ценностях, связал судьбу с той, которых втайне не очень-то жаловал. Надеюсь, она проснется, и мы сможем пообщаться получше…

Не то чтобы я чему-то удивился, однако секс превзошел все мои ожидания.

Заставлял ее вздрагивать, распадаться на молекулы в моих руках и снова собираться в целое.

Взлетать к вершинам вместе, рычать и захлебываться ее близостью, ловить себя на невероятном чувстве удовлетворения, когда она выпускает очередной сноп волшебной пыли. Я слизывал ее пот, целовал везде, пользуясь тем, что она сама подставляется под мой рот.

Ближе к утру малышка выдохлась и позволила себе провалиться в подобие сна. Мокрая девичья кожа все еще горела у меня на языке кристалликами соли.