Невольник Бесполезной Враны

Поэтому надежда на его адекватность пока не растаяла. Скорее появилось стойкое недоумение.

Ранения Седрика вызвали не меньшее беспокойство, чем раб, поэтому я помогла мужчине кое-как взвалиться на его черного коня. Он сохранял сознание и мог цепляться за повод, поэтому я понадеялась на благополучную дорогу, если так можно вообще назвать путешествие с двумя раненными мужчинами одной хрупкой девушки, пусть и замаскированной под парня.

– Будьте осторожны с ним, лора, – шепнул Седрик, ложась на седло.

Поза получалась совершенно неудобной и меня глубоко тревожили кровавые разводы, расползающиеся по его рубашке. – Боюсь я не в состоянии сейчас вас уберечь. Нужно было взять амулеты по совету Ралит, зря недооценил пожилую сову…

К большому неудовольствию, третьей свободной лошади не нашлось. Поэтому нам с Невольником предстояло делить Вьюгу. Судя по его грязному лицу, он явно не горел от восторга, но терпеливо залез в седло. Солнце подсветило тощее тело демона, показав выпирающие ребра.

Смотреть страшно, у самой желудок от голода сводит. А ведь еще кандалы…

Упрямец уперся ладонями в седло, стараясь касаться меня как можно меньше. И я, конечно, тоже не стремилась с ним обниматься, но нам предстояла быстрая скачка, поэтому хотелось бы, чтоб демон уселся надежнее. Однако он лишь пронзил меня холодным взглядом.

О чем думает невольник? Я могла легко узнать это, просто ощутив пальцами лихорадочную горящую кожу.

– Вьюга, неси домой. И как можно скорее.

Следи, чтоб жеребец Седрика за тобой поспевал!

Метиска нетерпеливо сорвалась с места. На самом деле, кобылке не так часто приходилось показывать всю скорость, и сейчас она с наслаждением пустилась вскачь, постепенно развивая скорость до галопа.

Естественно, демон хоть и старался сидеть ровно, был вынужден привалиться к моей спине. Иначе он серьезно рисковал просто напросто вылететь из седла. Я слышала его частое дыхание у своего уха, чувствовала жар, исходящий от мужчины.

У него, наверняка, температура. Что ни удивительно, с такими-то ранами! Скорее бы добраться до замка!

Мимо проносились равнины с редкими зелеными деревьями, холмы. Вдалеке виднелись горы, скалистые породы торчали вверх неровными зубцами, царапая облака. Такова была красота Птичьего Континента. Дикая и необузданная свобода с простором для полета. Грудь сдавило болью. Ведь я так никогда и не смогу взлететь. Моя ворона слаба и неопытна, птенец.