Невольник Бесполезной Враны

Никогда не забуду первый свой оборот и смех братьев и сестер, грянувший, едва стоило мне в форме птице сделать пару неловких шагов, запутаться в лапках и упасть, опаляя сухую осеннюю траву жаром с огненного крыла.

– Что за нелепость, Враналия? – спрашивал Ллойд, смотря на меня сверху вниз.

– Ворона? У нас в роду? – сморщила носик Амалинда, одна из старших сестер, – что же нам с ней делать?

Птенец взлохматил крылья и обиженно, вприпрыжку, поскакал в противоположную от родственников сторону.

Я обернулась назад. Обнаженная и замёрзшая еще долго лежала в траве, пытаясь понять, отчего меня угораздило родиться в роду Феников, а не Воронов. Во втором клане, наверняка, я бы стала изюминкой, а не изгоем.

Когда демон в очередной раз почти сполз с моей спины, я потянула повод заставляя Вьюга затормозить. Ну это просто невозможно! Он едва не терял сознание, и все равно не желал прикоснуться ко мне! Пользуясь таким сложным состоянием невольника, я совершила хитрость.

Благодаря его длинным конечностям, мне не составило особого труда, просто надеть кольцо рук сверху, надежно фиксируя его за спиной. Теперь он дышал еще ближе, а запястья, скованные кандалами, обнимали мою талию, если можно так назвать безвольное подрагивание кистей израненных рук.

Все же у него огромные ладони! И сам он весь такой большой, что я по сравнении с ним теряюсь. Оттого еще страннее понимать, что здесь и сейчас демон зависит от меня и только от меня.

Захоти я отдать приказ. И он обязан повиноваться. Но… что тогда получу взамен? Злость, отчаяние? Ненависть. Теперь только мягкие воздействия, никаких кнутов.

Я всхлипнула, случайно роняя на его руку слезу. Демон пошевелился, но продолжил лежать без сознания. И хорошо. Увидит как парень плачет – опять надумает себе какого-то ужаса. А ведь всему моему существу была отвратительна мысль о насилии в любом его проявлении. Слезы сами выступали едва стоило подумать о том, что именно пришлось пережить этому рабу.

Какие истязания…

Я сжала губы, стараясь успокоить подбородок. В горле появился непроглатываемый острый ком, будто нарочно раздражающий его. Держись, Врана!

Но волну воспоминаний невероятно сложно остановить. Поток из разрозненных сцен пережитого в детстве запестрил перед внутренним взором. Пятки впились в бока Вьюги, вынуждая ее прибавить хода.

Вот, затюканный вороненок среди ярких огненных фениксов.