Опасное влечение

Матвей обхватил ладонями её голову, прижался губами ко лбу:

– Что же ты не предупредила, – хрипло выдохнул он и начал осторожно высвобождать член из пылающего огнём лона, такого тесного, узкого, ещё минуту назад – девственного… Так хорошо было бы остаться внутри этой малышки. От наслаждения он терял связь с действительностью, улетал в космос. А если бы можно было взять её по-настоящему, по-взрослому, оттрахать, не сдерживая себя…

Искушение снова войти и погрузиться в девичий жар было безумным. Член, переполненный кровью, уже взрывался от внутреннего давления.

Сколько же Багаев отвалил девчонке за то, что она подарит свою девственность незнакомому мужику? Наверное, немало, раз она согласилась терпеть боль.

Матвей видел, что девчонка страдает, но она, сначала вскрикнув, потом прикусила губу и теперь молча смотрела на него огромными глазами. От боли зрачки расширились, пульсировали за пеленой слёз.

Пожалел, не стал мучить, хотя оторваться от сладкого подарка было безумно трудно.

Издав глухой рык, заставил себя выйти и поднялся. Крови было немного, но испачкались оба. Вот же дурёха, берегла себя не для любимого парня, а для клиента! С такой внешностью могла бы составить чьё-то счастье. А она трахается за деньги.

Презрение к глупой шлюшке смешивалось с жалостью. Почему-то было ужасно жаль эту маленькую дурочку.

Но и собственный инструмент тоже было жаль, он сейчас вот-вот взорвётся… Бл**ь, да уж, расслабился после тяжёлого дня, называется!

Тем не менее, Багаев не обманул.

Подарок ему прислал исключительный. Несмотря на то, что женским вниманием Матвей не был обделён, однако ещё ни разу ему не приходилось иметь дело с целомудренной партнёршей, всё больше попадались опытные красавицы. Даже бывшая супруга когда-то досталась ему вовсе не девственницей. Таким образом, он впервые лишил девушку невинности. Эта мысль отзывалась в груди странным тягучим эхом…

Матвей встал с дивана. Малышка тут же свернулась клубком, закрыла грудь руками, сжала колени.

Так и продолжала трястись от страха, с ужасом взирала на его угрожающе вздыбленный инструмент. Смотрела на него снизу вверх, маленькая, расхристанная, перемазанная кровью, с мокрыми от слёз щеками.

«Чего реветь… Знала ведь на что подписывается!» – с раздражением подумал Матвей.

Девчонка, видимо, не ожидала, что процедура окажется настолько мучительной, и переоценила свою способность вытерпеть боль. Поэтому сейчас выглядела ошарашенной, шокированной.