Опасное обещание

Сколько потребуется времени, чтобы я успокоилась? Жуткая обида кислотой разъедает душу, сердце невыносимо ноет, всё вокруг напоминает о том, как я была счастлива эти три года…

Разодранное в клочья сердце – это ладно, я уже научилась держать себя в руках. Но ведь было ещё кое-что. Антон очень крупно меня подставил. Я на него рассчитывала, а он ударил в самое больное место.

Последние два года я упорно лечилась: нет, врачи не ставили диагноз «бесплодие», но гинекологических проблем хватало.

После долгих мытарств наконец удалось найти хорошего врача, и лечение дало результат.

Но в клинике меня предупредили: эффект продлится недолго, надо успеть зачать ребёнка в этот благоприятный период. А потом цикл опять собьётся, и придётся начинать терапию заново: неприятные процедуры, килограммы съеденных лекарств, уйма истраченных денег…

Я не сомневалась, что у нас с Антоном всё получится. Надеялась, что скоро начну вести в специальном приложении дневник будущей мамочки. Как я засматривалась на детские одёжки – все эти кофточки, пинетки, комбинезончики… Мечтала.

Любимый вроде бы тоже хотел ребёнка и меня поддерживал. Теперь я понимаю, что это были только слова.

В тот ужасный день побежала к сестре. Ледяной ветер хлестал по лицу острой снежной крупой. Не помню, как очутилась в маршрутке. Влетела в квартиру к Людмиле и с рыданиями бросилась к ней на грудь.

Весь вечер ждала, что вот-вот появится Антон, начнёт объясняться, скажет, что совершил ужасную ошибку, будет умолять вернуться… Но я приготовилась дать отпор, мысленно репетировала обвинительную речь.

Ревность и обида кипели внутри, выжигая внутренности, от слёз горели глаза, лицо опухло и превратилось в малиновую маску.

Но совершенно зря я ждала объяснений. Антон не появился ни в тот вечер, ни на следующий день. Только через трое суток он позвонил моей сестре и сказал, чтобы забрала вещи: он уже всё упаковал.

Этим Антон меня добил. Я не понимала, в чём виновата, что сделала не так.

Месяц назад случайно увидела бывшего с его новой подругой и едва не разревелась прямо посреди улицы.

Они сидели в нашей кофейне, там, где мы с Антоном столько раз вели задушевные беседы.

Теперь он пил свой любимый ванильный раф в компании с другой девушкой. Светловолосая нимфа смеялась и уплетала пирожное, а я стояла и не могла пошевелиться от боли. Казалось, меня проткнули копьём. Смотрела сквозь стеклянную витрину кофейни на мужчину, которого когда-то обожала.