Опасные партнёры

Аррррр!

– Да, Богдан Романович, – тихо отзываюсь я уже от двери, а сама готова расплакаться от отчаяния. Готовилась же, репетировала! И такой провал. Ещё и отдел свой подвела.

Коллеги смотрят на меня с сочувствием. Все заметили, что новый директор ко мне несправедлив, постоянно придирается, терроризировал всю неделю. Когда сотрудники покидают кабинет, я выглядываю в приёмную, говорю секретарше, что директор просил десять минут нас не беспокоить, у меня доклад, потом ныряю обратно в кабинет, осторожно прикрываю дверь и решительно разворачиваюсь на каблуках.

Уф, что сейчас будет! Господи, помоги.

Но это мой последний шанс узнать правду.

Давай, Крис, вперёд!

На непроницаемом лице Богдана Романовича, наконец-то, сквозит удивление. Но он молчит, только наблюдает, как я приближаюсь к нему быстрым шагом и походкой «от бедра».

Сейчас я всё узнаю. Надоело мучиться в догадках. Или это он, тот самый роскошный варвар из клуба, и Богдан просто водит меня за нос, развлекается. Или мне невероятно «повезло», и мне встретились двое совершенно одинаковых мужчин.

Татуировка поможет решить эту головоломку.

– В чём дело? – интересуется Одинцов.

От страха подгибаются колени. А вдруг я ошибаюсь? Может, он вообще ни разу в жизни не посещал «Небо»? Я и сама-то там побывала впервые, хотя живу здесь уже два года.

Я молча огибаю стол и подхожу к директорскому креслу, в котором расположился Одинцов, весь такой расслабленный, вальяжный. Тигр на отдыхе. Нагибаюсь и начинаю расстёгивать ремень дрожащими пальцами.

Богдан Романович, очевидно, утратил способность говорить и шевелиться. Ну, наконец-то! Так-то лучше. Он только нервно сглатывает, кадык подпрыгивает на крепкой шее. Какой же приятный парфюм, это бергамот и лимон, соблазнительная свежесть окутывает меня.

Одинцов так и не двигается, уставившись своими невероятными светло-зелёными глазами.

Нет, в клубе точно был он! Никаких сомнений! Просто всю эту неделю он надо мной издевался.

Расстегнув ремень и брюки, вытаскиваю смятые полы рубашки, сдвигаю эластичную резинку боксёров, умираю – умираю!!! – от прикосновения к горячей коже. Чувствую, как вздрагивает под моими пальцами пресс… Такой твёрдый, мышцы перекатываются под атласной кожей. И мужчина уже возбуждён, это заметно. Дорогая ткань брюк натягивается под моей ладонью.